Д-р Андре Пеллегрини (Франция)

Carcinosinum и Эра Водолея

Доклад на конференции "Дни Ганемана в Киеве", апрель 1990 г.

Украинский гомеопатический журнал, 1992, 1, с. 19–31

В этом докладе я попытаюсь развить, основываясь на моем личном опыте применения Carcinosinum, отношения последнего с великим периодом изменений, в который сегодня вступает все человечество; периодом изменений, сопоставимым с эпохой, в которую человечество вступило немногим более двух тысяч лет назад с апогеем греческой цивилизации; период изменений, в который вы, русский народ, вовлечены особенно остро. Достаточно упомянуть, с каким пристальным вниманием весь мир наблюдает за событиями, происходящими в вашей стране и в соседних странах.

Я сопоставил современную эпоху с апогеем античной Греции более двух тысяч лет назад. Какова природа этого сопоставления?

Как восточный (индуистский), так и западный (христианский) эзотеризм учит нас тому, что эволюция человечества происходит в соответствии с определенными циклами или даже с циклами циклов. Основной цикл, если можно так выразиться, длится примерно 2250 лет и соответствует тому, что можно назвать эрой. Так, цикл, продолжающийся от эпохи античной Греции до наших дней, называется Эрой Рыб. В соответствии с той же терминологией, Эра Водолея, в начальный период которой мы вступили, означает новый импульс, новый период в развитии человечества, равный примерно 2000 лет. До Эры Рыб были другие, и в ту эру, что непосредственно ей предшествовала, происходило развитие египетской цивилизации.

Эзотерическая традиция считает, что семь последовательных циклов образуют в свою очередь более значительную единицу, называемую Периодом. Эра Рыб является пятым циклом Периода, наступившего после гибели Атлантиды, а Эра Водолея — шестым циклом этого Периода. Важно отметить, что мы живем в переходный период, во время изменений, и что нам, врачам-гомеопатам, надлежит проникнуться мыслью об изменениях, чтобы понять смысл болезни, так как последняя тоже изменяется, и лучше определить контуры терапии, которую нужно принять в данной изменяющейся ситуации. И, кажется, гомеопатия очень хорошо адаптировалась в этой ситуации.

Возвратимся еще на мгновение к понятию Эры, цикла, чтобы выделить два главных понятия.

В первую очередь, все происходит так, как если бы каждый из двух тысячелетних циклов примерно соответствовал особой миссии человечества. Можно было бы сказать, что за время этого периода человеку надлежит свершить на земле определенную задачу, в некотором роде миссию, миссию по моделированию самого себя, особую работу по адаптации человечества к Земле, которая, кстати, заканчивается изменением облика этой Земли. Для заканчивающегося цикла, и это совершенно очевидно, задачей человечества было овладение материальным миром, технологические достижения свидетельствуют об этом. Впрочем, был достигнут такой уровень, когда эти передовые технологии позволили нам создать виды оружия настолько мощные, что они способны уничтожить все человечество; физика, наука о материи, царит над всеми другими науками.

Эти успехи были достигнуты в последней части цикла, в основном во время нашего XX столетия, но если посмотреть внимательней, весь цикл был направлен на достижение этой цели. Концептуальный инструмент, необходимый для развития математической мысли, рациональный подход к миру, были выработаны Аристотелем, который как бы заложил основы логического мышления, построенного на принципах тождественности, непротиворечивости и исключенного третьего. Это отправная точка великого раскола человеческого сознания, отмеченного разделением науки и религии, дискурсивного, разумного мышления — "логос", и мышления непосредственного, интуитивного — мудрость — "софия". Немного раньше процесс познания был еще объединенным, не было ученого, который не был бы посвященным, мудрецом и, одновременно, глубоко религиозным человеком. Таким был Пифагор, являвшийся полной противоположностью Аристотелю.

Можно сказать, что подходящая к концу Эра знаменует торжество научного логического мышления, светского знания, которое приводит человечество к технологическому освоению мира, великолепному в своих материальных свершениях, но настолько опасному после двух тысяч лет летаргии "элемента мудрости" в человеке.

Новая Эра (мы видим, как занимается ее заря) выступает носителем новой миссии, которую можно было бы определить как примирение между "логосом" и "софией".

Упомянув понятие миссии, относящееся к Эре эволюции человечества, рассмотрим теперь второе отмеченное нами понятие — перехода от одной эры к другой.

Как я подчеркивал выше, удивительно констатировать, что технологическое развитие человечества буквально сконцентрировано в конце периода, выносившего его, это совсем как новорожденный, который появляется на свет после длинного периода скрытого созревания. Но все это логично — ускорение придает кривой прогресса вид экспоненциальной функции, в каждой точке такой кривой всегда возможно предсказать ее продолжение.

Напротив, ситуация, которую переживает современный мир, кажется, отличается по своей природе, и если на первый взгляд события развиваются все быстрее, если сложность все время возрастает, то этой сложности уже недостаточно для объяснения неожиданного характера событий: из неожиданных, которыми события были раньше, они превращаются в застающих нас врасплох, и, кажется, уже не подчиняются правилам логики. Похоже, что устанавливается новый порядок, который никто не контролирует; сложности уже не хватает, чтобы объяснить невозможность предсказания, человечество больше не создает события, оно переживает их последствия и пытается кое-как приспособиться к ним раз за разом в паническом порыве, что трудно скрыть даже в речах глав государств или других официальных лиц.

Итак, непрерывное движение, даже если оно ускорено, предвещает продолжение прерывного характера. Вот и ключевое слово — прерывность. По отношению к математическому порядку экспоненциальная, но постоянная кривая позволяет предсказать эволюцию катастрофического характера в математическом смысле, который имеет этот термин в теории катастроф Р. Тома. Вот и другое ключевое слово — катастрофа.

Таким образом, переход от одной Эры к другой должен рассматриваться в двух аспектах — прерывном и катастрофическом. Эти два слова должны быть поняты в их оригинальном смысле, как понимают их физика и математика; они должны быть избавлены от любых коннотаций морального, сентиментального или трагического характера. Если вы позволите мне это сравнение, то это как если бы человечество было воздушным гимнастом, который после двух тысяч лет все более и более тонкой работы на одной трапеции решился бросить ее, чтобы поймать перекладину соседней, находящейся в синхронном движении. Этот прыжок с одной трапеции на другую и есть прерывность и катастрофа. Это понятие изменения прерывного и катастрофического характера было также очень ясно определено в психологии Вацлавичем, автором многих трудов и, в частности, книги "Парадокс и психотерапия". Он выделяет изменения первого типа, который представляет собой лишь перестройку предыдущего построения психики, расположение в новом порядке идентичных элементов, как в калейдоскопе, который встряхнули, и изменения второго типа, которые могут произойти только, когда утрачена непрерывность в сознании, когда все потеряно, когда все в себе утрачено, когда приходит конец собственного существования, как символическая смерть в античном посвящении в тайну или в современном воскрешении.

После этой длинной преамбулы, проникшись понятиями "прерывного" и "катастрофического", я приглашаю вас рассмотреть раковые заболевания.

Я призываю вас сделать это, отрешившись от априорных знаний об этой болезни, забыв все то, что мы выучили на медицинских факультетах, что, конечно, увлекательно с точки зрения общего изучения болезни, описания разрушений в теле человека, но что является ограниченным при глобальном понимании этого недуга. Не удивительно ли видеть, как рак распространяется в человеческом обществе с постоянным ускорением, как и события в нашем мире? Не удивительно ли также, что медицинские исследования, неоспоримые успехи которых привели к полному преобразованию санитарных условий на планете, с такими трудностями продвигаются в проблеме раковых заболеваний? Не очевидно ли, что раковые заболевания не поддаются умозаключениям в их логической формулировке? Не означает ли это, что они подчиняются законам, которые логика не может оценить? В сущности не являются ли они алогичной болезнью, то есть не подчиняющейся правилу подобия, исключенного третьего и непротиворечия, и которая поэтому и не может быть понята в соответствии с этим правилом?

Если рассмотреть раковое заболевание с очень простой точки зрения, которая многим может показаться даже упрощенной, мы убедимся, что она характеризуется появлением в той или иной точке организма процесса клеточного развития, обычно квалифицируемого анархическим, но который, если пристально всмотреться в него, не так уж анархичен, как кажется, поскольку он протекает согласно порядку, отличному от других, но все-таки порядку. Рост клеток в опухоли происходит таким образом, что экспансия последних занимает регулярно возрастающий объем. Они стремятся регулярно, насколько это возможно, развиваться в трех направлениях пространства, расталкивая и уничтожая окружающие их структуры, которые, сопротивляясь в свою очередь, придают этим клеткам неправильную форму, ограничивающую их. Экспансия опухоли, если она не была уничтожена окружающими ее структурами, стремится гармонично развиваться в трех направлениях пространства. Здесь проявляются силы, являющиеся архаическими силами жизни, а неанархическими, поскольку эти силы родственны тем, которые обеспечивают рост эмбриона на самой первой его стадии — "морула". Это силы, которые в чистом виде принадлежат растительному миру в его пространственном экспансионизме. Следующая стадия жизни с появлением животного мира ознаменовалась появлением подвижности, движения, живой мир стал одушевленным. Следствием этого явилось появление функциональных структур, позволивших развивать и совершенствовать это движение и т. д. Можно констатировать, таким образом, что внутри живой материи два этих процесса находятся в постоянном соперничестве — процесс экспансии субстанции и процесс организации формы. Два этих процесса находятся в постоянном динамическом и противоречивом равновесии.

Проявление, которое в феноменологическом порядке получило название ракового процесса, появляется как результат выхода из берегов процесса экспансии субстанции и ее деятельности, разрушающей организованную форму. Но в действительности кто может сказать, в чем заключается "primum movens"?

Действительно ли в основе рака лежит клеточное, то есть субстанциональное, повреждение, или же это силы формы покидают тело в определенной точке организма?

Нельзя ли также сказать, что состояние рака является потенциально постоянным в организме от рождения до смерти и что его появление обусловлено лишь повреждением архитектурного строения, происходящего в тот или иной момент?

Быть может, тысячи микроскопических раков рождаются и умирают каждое мгновение в каждом из нас?

Современные научные исследования сконцентрировались на клетке, поскольку это удовлетворяет общий процесс, стремящийся найти объяснение в изучении функционирования ультрамикроскопических структур, тогда как совокупные организационные структуры до сих пор не находят корректных научных формулировок; так может быть, было бы лучше заинтересоваться морфогенетическими полями?

Во всяком случае, рак все-таки выглядит как разрыв непрерывности и как катастрофа формы.

Посредством патогенетического экспериментирования с множеством субстанций гомеопатия позволила открыть и использовать в терапевтических целях неуловимую мощь, которой располагают эти субстанции. Сможет ли она пролить нам свет на раковое заболевание и на его отношения с человеческой психикой?

Похоже, что для этого достаточно динамизировать фрагмент ткани, пораженной раком, и установить ее патогенез. Продукт этого разведения-потенцирования носит название Carcinosinum. Существует множество видов препарата в зависимости от органа или ткани, из которых он был приготовлен. Все это хорошо было описано в основном в англоязычных статьях и не является целью моего выступления.

Д-р Бернетт и д-р Кларк широко применяли Carcinosinum, но использовали его как нозод, прописывая больным, имеющим опухоли или перенесшим операцию по поводу рака. Кент также применял его для больных раком.

Но именно работам д-ра Фубистера мы обязаны основными знаниями об этом лекарстве. Он отмечает, что применение его у больных раком или у тех, у кого подозревают это заболевание, не лишено опасности. Работа в должности педиатра Королевской гомеопатической больницы в Лондоне утвердила его в мысли, что речь идет об отличном лекарстве от диатеза для детей.

В течение многих лет я прописывал это лекарство почти исключительно детям до тех пор, пока не заинтересовался им и не стал регулярно прописывать взрослым.

Но перейдем к описанию симптомов Carcinоsinum.

При осмотре бросается в глаза большое число пигментных родимых пятен, коричневатый (кофе с молоком) цвет лица и более или менее голубоватый цвет белка глаза; этот голубоватый оттенок склеры является исключительно типичной характеристикой лекарства у ребенка.

Психические симптомы являются главными в клинической картине. Отмечают, в особенности у детей, некоторую степень апатии, заторможенность, заставляющая думать об умственной отсталости, очень сильную рассеянность, как будто какая-то таинственная сила увлекла человека куда-то и ему необходимо сделать усилие, чтобы в своем ответе вернуться в действительность. Отметим также, что это состояние очень характерно для психики предракового состояния, когда мысли человека как бы находятся где-то вне его и поглощены каким-то процессом, работой, происходящей вне сознания в мире клеток, находящихся на стадии дезорганизации. Отметим также, что если речь идет о детях, то среди них могут попадаться и блестящие в интеллектуальном плане, даже сверходаренные, что является парадоксальным, учитывая их тупое поведение. Такое противоречие встречается также у артиста, обладающего феноменальными способностями счета. В этом случае гомеопат сталкивается с парадоксом, свойственным Carcinоsinum: он не знает, что прописать — Barium carbonicum или Phosphorus. Здесь появляется одна из особенностей Carcinоsinum, состоящая в его отношениях с лекарствами-антагонистами; в данном случае это Phosphorus и Barium carbonicum, но есть и другие.

Вторым крупным психическим симптомом является тоска, тоска довольно особая, разновидность сильного страха, ощущаемого глубоко внутри, как бы исходящего из мира клеток и порождающего ощущение опасности, чувство несчастья, уготовленного судьбой. Она принимает характер предвидения: это страх, боязнь, что произойдет что-нибудь плохое, страх неизбежного несчастья. Этот симптом характерен также для других лекарств, как, например, Argentum nitricum, Gelsemium, Acidum phosphoricum, Arsenicum, Causticum, но у Carcinosinum его интенсивность намного выше. Его наиболее типичная форма проявляется в выходящем за всякие рамки беспокойстве, когда близкий человек опаздывает домой. Для матери это уверенность, что с ребенком что-то произошло, она представляет его уже мертвым, попавшим под машину. В этом случае родственная связь между матерью и ребенком или отцом и ребенком гипертрофирована, все происходит так, как если бы энергия тела матери-Carcinosinum была неразрывно связана с энергией тела ребенка, она способна чувствовать на расстоянии, в пространстве и во времени все, что может произойти с ребенком сейчас или когда-нибудь.

Это привело нас к тому, чтобы рассмотреть иной аспект психики Carcinоsinum, который я часто встречал у взрослых и который можно назвать тенденцией к паранормальным способностям. Действительно, предвидения, вещие сны, разного рода предчувствия, проблески ясновидения очень часто встречаются у этих пациентов, причем они обычно выражают их очень сдержанно, так как боятся, что их примут за сумасшедших; кроме того, они напуганы, поскольку опыт часто подтверждает справедливость их предвидений. Похоже, что этот тип людей поддерживает довольно странные отношения с временем и пространством. Развивая мысль, необходимо также отметить, что эти люди испытывают симпатию к своим собратьям и очень легко входят к ним в доверие. Некоторые из этих симптомов встречаются также у Phosphorus. Чувство ритма и любовь к танцам наблюдаются почти всегда, танец часто является единственным способом разогнать тоску.

И, наконец, последним типичным элементом лекарства является огромная скрупулезность, педантизм даже в мелочах, забота о порядке, о распределении времени, — все это как бы принимает форму какого-то тоскливого обряда. В этом можно почти признать невротический тип, страдающий навязчивыми идеями, если к последнему еще добавить возможность выхода в сверхчувственное восприятие пространства и времени и так называемые паранормальные симптомы предвидения и телепатии.

Прежде чем перейти к основному разделу модальностей и причинности, попытаемся резюмировать другие симптомы, которые кажутся менее значительными.

Прежде всего сон: обычно он очень тревожный, с трудным засыпанием, с различными мыслями, сильно ему мешающими. Наблюдается коленно-грудное положение, как у Medorrhinum и других, или же это сон на спине с руками, заложенными за голову (Pulsatilla).

Приведем также пульсирующие головные боли, болевые ощущения в черепе, частое мигание, зубные боли, появление язв на деснах, пальпитацию, различные дизэстезии, ощущение сдавления в грудной клетке.

Гораздо более интересными представляются модальности, которые, как повышенный аппетит и отвращение к еде, характеризуются парадоксальностью. Хорошим примером этого является отношение к различным температурам: можно наблюдать, как люди зябнущие вечером у себя дома, идут купаться в море посреди зимы или в горное озеро с ледяной водой. Аналогична картина с влиянием моря, способствующим обострению или улучшению, как у Medorrhinum или Natrum muriaticum, но с большим числом нюансов. Во Франции я часто встречал больных астмой, состояние которых ухудшалось на берегу Средиземного моря и улучшалось на атлантическом побережье и наоборот.

Столько же парадоксов встречается в отношении к еде с отвращением к яйцам, молоку, соли, жирной пище, фруктам, или с желанием их, либо с чередованием отвращения и желания в зависимости от конкретного момента.

Наконец, в разделе причинности необходимо отметить частые случаи первичного заражения туберкулезом, отсутствие детских болезней и их появление во взрослом возрасте, корь в 20 лет, как у Pulsatilla, а в наследственном плане — наличие в предыдущих поколениях туберкулеза, диабета, раковых заболеваний и случаев самоубийства.

Вот набросанная в самых общих чертах картина симптомов Carcinosinum.

По моему мнению, необходимо усвоить в основном триптих психических симптомов: тоска, скрупулезность во всем, паранормальные способности и общий парадоксальный характер основных модальностей. В моей личной практике именно констатация у некоторых больных симптомов противоречивых по виду, привела меня к открытию все более многочисленных показаний Carcinosinum.

Вначале это были различные случаи у детей, учитывая, что в гомеопатической литературе лекарство считается показанным в основном для детей. Во Франции, начиная с 1930-х годов, в гомеопатии развивалась точка зрения, стремившаяся поставить в привилегированное положение морфологические аспекты, определить типы чувствительности к лекарствам, описать подлинные персонажи, такие как ребенок Silicea, — худой, с увеличенным животом и старческим лицом. Саlсаrеа, напротив, это ребенок полный, со светлой кожей, с детским цветом лица. Эти морфотипы, может быть и удобные с точки зрения мнемотехники, могут ввести врача в заблуждение при выборе лечения, так как он не должен основываться только на понятии подобия симптомов. Так можно выписать Саlсаrеа ребенку, который больше похож на Silicea, но симптомы которого типичны для Саlсаrеа (потливость, желание есть или отвращение к еде). Можно убедиться, таким образом, что этот переход от одного типа к другому, находится в связи с глубокой миазматической, сикотической, туберкулезной или раковой интоксикацией, изменяющей не только физический тип, но и влекущей за собой целую вереницу психических симптомов. Так, например, худой ребенок с плохим общим состоянием, боязливый, упрямый, страдающий энурезом, может напомнить Silicea и Causticum, но некоторые детали, относящиеся к наследственности (диабет, рак), к фактам наблюдения (пигментные родимые пятна, голубая склера) или к психическим особенностям (сочетание тупости с чертами необыкновенного умственного развития), модальности, любовь к определенным блюдам, могут заставить выписать Саlсаrеа и Carcinosinum.

Точно так же с годами практики мне открылось, что каждый раз, когда у врача выбор между двумя лекарствами классического темперамента, известными своей противоречивостью, оказывается затруднительным, за этим скрывается Carcinosinum. Это очень характерно для Pulsatilla и Lycopodium, у которых температурные модальности, как и темперамент прямо противоположны. Очень часто именно так обстояло дело с больными, у которых трудно было отдать предпочтение одному или другому. Действительно, встречаются люди внешне мягкие, пассивные, плаксивые, зависимые, но в глубине их существа можно рассмотреть властную натуру с беспредельными амбициями и несгибаемой волей; эти же люди не выносят малейшего сквозняка, малейших колебаний температуры в доме, и вдруг в разгар зимы они идут купаться. Это глубоко парадоксальная натура, в генеалогической ветви которой часто встречаются случаи, когда у матери, например, был рак груди, а отец покончил с собой. У этих больных имеется глубокий конфликт, своего рода мезальянс между двумя наследственными течениями, материнским и отцовским, конфликт, порождающий довольно своеобразные черты характера.

Необходимо отметить подобную противоречивую связь у других пар лекарств. Я уже упоминал выше другую пару — Barium carbonicum и Phosphorus, где один элемент — тяжелый, потухший, а второй — легкий, светящийся. Часто встречаются люди неловкие, неуклюжие, чрезвычайно робкие, похожие на умственно отсталых, не вылезающие из простудных заболеваний, страдающие от потливости ног, но блестящие в учебе, крайне чувствительные к страданиям других людей, боящиеся грозы, у которых найдутся многие признаки, описанные выше как характерные для Carcinosinum.

И, наконец, я приведу последнюю из этих антагонистических пар, в частности, Argentum nitricum и Natrum muriaticum, где первый — в постоянном устремленном вперед движении, а второй — в окаменевших эмоциях, замкнувшийся сам в себе; где для первого характерна любовь к сладкому, а для второго — к соленому. Здесь можно еще встретить гибридные персонажи, у которых найдутся симптомы, напоминающие Carcinosinum. В этих случаях действительно создается впечатление, что у больного совершенно иная пространственно-временная организация.

Если хорошо подумать, можно найти другие примеры подобных пар, но пришло время поделиться с вами некоторыми личными наблюдениями.

Мадам Б., родилась 12.03.1958.

Ее мать скончалась от осложнений тяжелого диабета, она также была больна туберкулезом. Отец — алкоголик. Дедушка по отцовской линии жил отшельником в лесу. В семье есть и другие случаи заболевания туберкулезом и одно самоубийство.

У самой больной можно отметить тяжелый коклюш в возрасте 7 лет и корь в 17 лет. В возрасте 18 лет она перенесла холецистэктомию в связи с литиазом.

Когда она проконсультировалась у меня в первый раз, ей было 25 лет, она была замужем за мужчиной на 18 лет старше нее. Это была полная женщина венозного типа, с проблемами кровообращения, варикозным расширением вен, нарушениями менструального цикла. По характеру очень мягкая, любит поесть, особенно сладкое.

Меня сразу же поразили многочисленные пигментные родимые пятна, некоторые из которых похожи на настоящие опухоли. Помимо проблем кровообращения, у нее упорная тенденция к микозу, она консультируется у врачей, так как находится в подавленном состоянии и ей трудно засыпать, она спит в коленно-грудном положении, ей постоянно снятся кошмары, в основном ведьмы. Вначале ей хорошо помогает Pulsatilla, особенно для венозного кровообращения, она лучше спит, но по-прежнему беспокойна и страдает канцерофобией. Наступает первая беременность, в ходе которой Pulsatilla подтверждается указанным у Кента симптомом "сексуальное желание, усиливающееся в период беременности", очень отчетливое у пациентки. Но когда родился ребенок, патогномоничный симптом Carcinosinum появляется во всей своей красе. Я цитирую слова этой молодой женщины: "Когда я оставляю ребенка няне, чтобы пойти на работу, меня ни на минуту не покидает мысль, что с ним случится несчастье", "я все время даю няне советы по поводу электрических розеток", "я никогда не оставляю ребенка одного с отцом, хотя и доверяю ему, я боюсь невезения", "я не могу себя успокоить".

Я прописал ей единственную дозу Carcinosinum ХМ Корсакова, и если раньше она приходила ко мне каждый месяц и звонила мне, сейчас я увидел ее вновь только через полгода.

Вновь даю ей слово:

Эффект был прогрессирующим, я отдаю себе отчет в том, что мое поведение изменилось через месяц. Это позволило мне найти удовольствие во многих вещах, поскольку раньше со мной всегда был страх, я никогда не была полностью счастлива... До того как у меня появился ребенок, я всегда боялась за кого-то или за себя, затем весь мой страх сконцентрировался на ребенке, а после того, как я приняла эту дозу, я больше не боюсь за себя и гораздо меньше за ребенка.

После этой первой дозы она чувствует необходимость принять вторую примерно через 6 месяцев, и вновь ее боязнь исчезает. Вскоре она родила еще одного ребенка.

Я вновь увидел ее осенью 1989 года. У нее опять все расстроилось из-за того, что на работе ее начальник сделал ей неприятное и несправедливое замечание. Предоставляю ей слово:

Я уже привыкла к замечаниям начальника, это случалось часто, но на этот раз я расплакалась и не могла себя контролировать. Это был какой-тo детский плач, такого со мной еще не было. Обычно я стыжусь плакать и плачу только от злости, но в этот раз все было по-другому, у меня была какая-то боль внутри, это продолжалось целый день, а вечером я почувствовала облегчение, как после окончания родов, когда ребенок лежит рядом с тобой. Меня это очень удивило...

Когда она закончила свою историю об этих детских слезах, не раздумывая, я спросил: "Сколько вам тогда было лет?" Не колеблясь, она ответила: "Шесть лет". И тогда я задал вопрос о том, что же случилось в шесть лет. Она не смогла ответить.

Она вернулась на следующий день и рассказала мне следующее, цитирую:

Когда мне было шесть лет, у моего отца произошел несчастный случай с машиной: он задавил ребенка, хотя и ехал со скоростью 30 км/час. Это было ужасно, в школе меня называли дочкой убийцы. Это правда, что мой отец пил, но перед домом этих людей он всегда проезжал очень медленно, потому что у обочины дороги лежала куча песка и там всегда играли дети. За несколько дней до несчастного случая он даже зашел к родителям, чтобы предупредить их об опасности, которой они подвергали детей, позволяя им так играть (довольно любопытное предчувствие было у отца нашей мадам Carcinosinum. — Прим. авт.).

В том, что касается предчувствий, эта женщина говорила мне, что ей часто снилось, что у нее выпадают зубы, и это было признаком чего-нибудь плохого, что и происходило потом. Но в данном случае речь идет о сне, который довольно часто встречается у Natrum muriaticum и является типичным для него.

Таким образом, в данном наблюдении основной симптом Carcinosinum — страх, что с ребенком случится несчастье, — приобретает доминирующее значение, причем в некоторых отношениях крайне индивидуальное.

Добавлю однако, что значительное улучшение, полученное только от одной дозы, не идет ни в какое сравнение с тем, чего мы достигли за два-три года с помощью других лекарств, в основном, Pulsatilla; это еще раз подтверждает обоснованность гомеопатии.

Сейчас, 14 лет спустя после того, как Carcinosinum вошел в мою практику, мне трудно подсчитать, сколько же раз я выписывал его, включая те случаи, когда не наблюдалось какого-либо видимого эффекта. Но наблюдение, которое я только что привел, не считая исключительного характера событий, связанных с биографией и приведших к возникновению данного симптома, не является единственным.

Я вспоминаю случай с другой женщиной 40 лет, которая страшно волновалась, когда ее старший сын, которому было 18 лет, опаздывал домой; волновалась до такой степени, что начинала разыскивать его по всем ночным клубам города, когда проходил тот час, в котором он обещал ей вернуться. Carcinosinum позволил ей изменить это поведение, которое она сама считала идиотским. Впрочем, она периодически возвращается на консультацию, говоря, что ее сын настаивает на том, чтобы она вновь приняла "чудотворную" дозу!

Среди всех этих любопытных случаев, находятся и те, которые связаны с опытами по телепатии, предчувствиями, проблески ясновидения. Самым любопытным, очевидно, является случай господина С., которому было 40 лет. Я отлично знаю его родителей, являясь их врачом вот уже 10 лет. Отец — типичный Lycopodium, мать — Pulsatilla.

В дошкольном возрасте он говорил как по писанному, но едва пошел в школу, начал заикаться и чувствовать себя оторванным от других детей.

Он сам говорит:

Я чувствую все проблемы моих родителей как бы изнутри, я слишком быстр и захожу слишком далеко в интуиции, в синтезе, в чувствительности, но чувствую себя парализованным, когда надо действовать... Я хочу создать впечатление, что я динамичен, но я медлителен.

По его словам, еще в детстве он был склонен к мистическим опытам. После многочисленных неудач в восточных религиозных сектах, призванных дать приобщение к Свету, у него начались серьезные психические нарушения, которые привели к тому, что в течение многих лет он лечился у психиатров. Именно в этот период он начал консультироваться у меня, и с тех пор он чувствует себя достаточно хорошо в результате гомеопатического лечения и того внимания, с которым я выслушиваю его. Он довольно талантливый художник. И что самое волнующее — это то, что, по его словам, он контактирует с братьями по пространству, от которых он получает разные сообщения в форме телепатических посланий. Он поддерживает связь со службами, занимающимися сбором данных по НЛО, он пишет лекции по этим вопросам и выступает с ними. Конечно, в задачу врача-гомеопата не входит проверка истинности этих фактов, но наш подход позволяет нам выслушивать пациента и выписывать ему лекарство, не вдаваясь в рассуждения о подобных вещах, к великому облегчению больных.

По отношению к знанию в целом, гомеопатическая практика призывает к смирению, когда с доброжелательностью можно рассматривать самые иррациональные аспекты в человеке, не компрометируя его разум.

Я, в частности, вспоминаю 60-летнюю женщину, родители которой умерли от рака, которая лечилась от туберкулеза в течение 10 лет с 1945 по 1955 годы, которой в 1972 году в связи с раком шейки матки была сделана гистерэктомия и которую я должен был лечить в связи с многочисленными и разнообразными функциональными нарушениями. Все значительно улучшилось с помощью Pulsatilla, Natrum carbonicum, Tuberculinum. Однажды я захотел улучшить ее состояние, прописав одну дозу Carcinosinum ХМ. Это было в январе 1987 года. Три месяца спустя разнообразные функциональные нарушения исчезли, но у нее появились симптомы, типичные для язвы двенадцатиперстной кишки, что подтвердилось при эндоскопии. С тех пор у нее периодически возникают обострения язвы, хотя в целом она чувствует себя гораздо лучше. Но любопытная вещь: она принимается рассказывать мне о своей жизни, которая действительно никогда не была счастливой. Она очень рано развелась, а потом потеряла своего единственного четырехлетнего сына от туберкулезного менингита, причем с сыном она довольно долго "общалась" уже после его смерти. "Он звал меня по ночам", — говорит она. Похоже, что в этом случае предписание Carcinosinum извлекло на поверхность этот элемент симбиотической связи мать-ребенок, пережитый после смерти последнего в форме паранормального симптома общения с умершим. Однако она не излечилась от этой болезни и даже адаптировалась к более стойкой патологии язвы двенадцатиперстной кишки. Необходимо добавить, что прошлое этой женщины уже было довольно тяжелым в органическом плане.

И хотя, конечно, невозможно утверждать связь между Carcinosinum и язвой двенадцатиперстной кишки, можно сопоставить это наблюдение с другими достаточно близкими. По меньшей мере два раза я смог установить связь между назначением Cаrcinоsinum и появлением определенного органического заболевания, в частности, базедовой болезни. Поскольку известно, что при гипертрофии щитовидной железы экзальтация психики достигает границ рационального мира, сопровождаясь вереницей интуитивных предвидений, можно не удивляться связи с нашим лекарством. К тому же речь идет об аутоиммунной болезни, самоподдерживающейся, то есть обладающей значительной устойчивостью.

Сопоставив все эти факты, нельзя не удивляться некоторым утверждениям.

Первое состоит в очевидной связи между соматической патологией и психическими расстройствами, которые довольно долго отделялись в картезианском медицинском подходе, а затем в психосоматической медицине была признана их интерференция. Но принимая во внимание влияние психического на соматическое и наоборот, психосоматический подход остается в рамках феноменологии, не отменяя дуалистический подход в бинарной логике, в аристотелевском смысле логики исключенного третьего. Психосоматическая медицина, интересующаяся взаимовлиянием явлений, наблюдаемых в соме и в психике, функционирует диалектично на философском уровне, что представляется неоспоримым достижением по сравнению с картезианским дуализмом, разделяющим человека на тело и дух.

В самом общем плане гомеопатия дает нам возможность синтеза этой психосоматической точки зрения с возможностью преодолеть то, что я называю историческим термином "конфликт". Отметим, что для того чтобы вылечить, нет никакой необходимости разыскивать предшествование физическому событию в психике или наоборот (неважно, что болезнь началась с тоски, с чувства неудовлетворенности, вины, чтобы вылиться в конце концов в форме той или иной физической болезни). Для нас больной представляет целое с нарушениями эмоциональной сферы и различными соматическими симптомами, и наш долг найти лекарство, которое в своем подобии покроет весь размах нарушений.

Но с Carcinosinum мы затрагиваем нечто большее, иное, что с трудом поддается разумному, рациональному объяснению, что сродни некоему первичному состоянию и неотделимо от патологического процесса даже до того, как он проявится зримо в форме физических или психических явлений. Это как бы психофизическая разновидность опыта прожитого, биотического, неизбежного дисбаланса, еще не вышедшего на стадию проявления, откуда и это особое чувство тоски, которое как бы идет из глубин плоти вне всякой связи с миром разума или эмоций.

Можно сказать, что это прожитой опыт, свидетельствующий в пользу неизбежной катастрофы еще до того, как она произойдет (если она вообще произойдет), выраженный в терминах психических и соматических болезней. И этот страх, эта тоска исчезает, как исчезает боязнь заболеть раком, когда последний налицо, как исчезает страх, вызванный предчувствием, когда оно оправдывается. И здесь даже сами слова "когда" и "до того как" очень приблизительны: все происходит так, как если бы время и пространство имели другой смысл у Carcinosinum; впрочем, может ли это быть иначе со временем и с пространством при этих предчувствиях, если мать чувствует на расстоянии то, что происходит с ее ребенком?

А что, если это была одна из самых древних способностей человека — действовать в иных измерениях, отличных от пространства и времени известного нам физического мира; что, если человеку раньше было так же свойственно общаться с умершими и видеть будущее, как есть или спать?

Я не могу, конечно, ответить на эти вопросы, но опыт больных Carcinosinum показывает, что у некоторых из них эти способности присутствуют в виде остаточных явлений. В чем тем не менее я уверен, так это в том, что эти пациенты из другого времени — одновременно из прошедшего и из будущего.

Из прошедшего, поскольку они напоминают деятельность человека до Эры Рыб, когда знание было одновременно и мудростью. Действительно, каким бы ни был уровень их школьных знаний, каким бы ни был их интеллектуальный уровень, они обладают своего рода интуицией, пониманием смысла вещей, поразительных в своей правильности.

Из будущего, потому что они чувствуют, как сильно затрагивает их будущее, потому что они особенно открыты для вопросов, поражающих картезианских интеллектуалов.

Но не будем уходить слишком далеко, и после общего описания симптомов Carcinosinum возвратимся к происхождению лекарства. Общеизвестно, что речь идет о потенцированном разведении патологического субстрата раковой опухоли.

Если гомеопатическое лекарство, то есть субстанция дематериализованная настолько, что является бессмысленной с точки зрения законов классической химии, если это лекарство называют чудодейственным и если оно способно действовать именно так, то только потому, что оно находится за пределами законов материального мира, я уточняю — классических законов (а их уже превзошли в квантовой физике). Выходя за рамки этих законов, лекарство является носителем информации, которая в случае с Carcinosinum является информацией о раковом заболевании, так как болезнь — это еще и информация, информация для самого больного, а также и для целой эпохи эволюции человечества; каждый знает, что было время чумы, время туберкулеза, сейчас время раковых заболеваний, а когда этому бедствию будет положен конец, найдется что-нибудь другое, зловещим предвестником чего сейчас является СПИД.

Можно сказать, что больной Carcinosinum является носителем информации о раке, как и многие другие, если не все люди вообще, только у него она выражена очень ярко. Все происходит так, как если бы у него драма ракового заболевания перенеслась в область сознания, вместо того чтобы располагаться в клеточном мире, создавая там особую, неделимую, имеющую первостепенное значение ситуацию.

Исходя из этого, существуют три возможности течения болезни:

  1. на первом уровне проявления болезнь появляется с самоподдерживающейся организацией, что на физическом уровне дает аутоиммунные болезни, например: базедову болезнь, ревматический полиартрит, причем любая болезнь характеризуется стабильностью. В психическом плане это невротическая организация личности. Заметно, что эти патологические состояния, с которыми, как знаем мы, медики, очень трудно бороться, ведут себя как стационарные состояния энергии, почти как в атоме. Можно сказать, что они появляются как квантованные;
  2. на втором этапе появляется полярность рак-психоз с присущим ей аспектом цепной реакции; ее наиболее яркими выражениями выступают лейкемия и шизофрения;
  3. третий выход процесса Carcinosium состоит в настоящей мутации человека, которую я осмелюсь назвать приобщающей мутацией. Таким образом, мы наблюдаем в случае Carcinоsinum, тело которого питает память о миазмах, накопленных его предками, настоящую возможность Искупления. С помощью преобразования клеточной информации в реальность, прожитую в самых интимных уголках своего существа, конечно, в форме очень сильного страдания (ведь эта особая тоска часто описывается как ужасающая), личность открывает себе возможность не только выздоровления, но и приобретения само-сверхчувствительности. Лекарство может помочь ей, уменьшая страдания, но будет недостаточным просто прописать это лекарство и не помочь больному уяснить, что он находится на Пути не только к выздоровлению, но и к изменению самого себя, что он в некотором роде находится в состоянии мутации в сторону иного состояния существа.

Этот путь содержит отказ от любой злобы по отношению к болезням, подвергнувшим больного испытаниям, понимание приобщающего смысла болезни. Это путь самоотречения и самоотдачи, так как единственный путь любого выздоровления — это любовь.

Андре Мальро, великий министр культуры при генерале Де Голле, говорил, что XXI век будет религиозным или его не будет вообще. Это был способ выразить смысл перехода к Эре Водолея, к чему Сarcinosinum дает нам несколько ключей.

Другие публикации о карцинозине