Мелани Дж. Граймс (США)

Image

Интервью с Джулианом Уинстоном (2)

The American Homœopath 2005, v. 11, 9–14

Перевод Зои Дымент (Минск)
Уинстон Джулиан (1941–2005) — американский историк гомеопатии, автор книг "Лица гомеопатии" и "Наследие гомеопатической литературы" и многочисленных публикаций. В течение многих лет занимал пост редактора журнала "Homœopathy Today". С 1995 г. жил в Новой Зеландии, где был директором Веллингтонского гомеопатического колледжа. Собрал огромную коллекцию старых книг, журналов, лекарств и иных гомеопатических раритетов.






Благодарю Френсиса Тройхерца за любезно присланные для публикации в настоящем интервью фотографии. — А. К.

Так как Джулиан обычно помогал мне в поиске фотографий для обложки "Америкэн хомиопат", я естественным образом затеяла этот разговор с ним в ноябре 2004 года, когда мы все поняли, насколько тяжело он болен. Желая, чтобы еще при жизни он знал, что гомеопатическое сообщество и читатели "Америкэн хомиопат" ценят его, я послала ему следующее письмо по электронной почте: "Дж. У., я приняла решение насчет обложки для одиннадцатого тома АН. Так как тема — современная гомеопатия, я хочу отдать должное современному американскому гомеопату. Им будете вы. ОК?"

Он ответил.

"ОК. Я не дома, так что нет доступа к архивам. Может быть, на следующей неделе, если все будет ОК. Дж. У."

Как выяснилось, его не было дома, потому что он находился в хосписе.

Интервью проводилось онлайн с апреля до конца мая 2005 года и завершилось за несколько недель до его ухода, когда он уже не мог больше вставать.

Image

Джулиан Уинстон: Я родился на два месяца раньше срока. Где-то при моей инкарнации я был проштампован с пометкой: "Внимание: будь осторожен с людьми. Они в основном глупы. Выбирай попутчиков мудро".

Я считаю, что так и сделал. У меня мало настоящих друзей, это большая редкость. Я отношусь к ним серьезно. Они всегда дают хороший совет.

Это интересное время для письма. Я сейчас прошел через четыре недели пребывания в условиях хосписа, где несколько раз чувствовал близость смерти. Такой опыт, конечно же, переносит меня в совсем иное место, из которого формулировать ответы на вопросы, которые мне заданы… С ЭТИМ в мыслях... Итак… Меня спрашивают... для "Америкэн хомиопат"...

American Homœopath: Расскажите мне о вашей жизни вне гомеопатии.

За пределами гомеопатии была наполненная жизнь, хотя по мере того, как время шло вперед, гомеопатия, конечно, захватывала все больше и больше пространства.

До того, как у меня появилась гомеопатия, у меня была педальная слайд-гитара. До этого у меня было пятиструнное банджо. Еще раньше — только фолк-музыка. И вместе со всем этим был промышленный дизайн, и в те времена я был благословлен дальновидными учителями, такими как Уильям Катавалос и Ровена Костелло; теми, кто посеял семена моего мышления.

Я изучал дизайн в Институте Пратта (Бруклин, Нью-Йорк), с 1959 по 1965 годы. Я работал дизайнером в Нью-Йорке и его окрестностях до 1969 года, а затем преподавал дизайн в университете, пока не переехал в Новую Зеландию в 1995 году. Но и там до 2004 года я обучал дизайну неполный рабочий день.

Помимо всего этого, я всегда был немного автогонщиком, но застрял в таком положении, что у меня никогда не было достаточно денег, чтобы купить такую машину, которую я действительно хотел. Ближе всего, из того, что я имел, была "Шевроле Корвэйр" в 1965 году, горячая модель — "Корса", я ее капитально переделал с помощью Джона Фитча и Дона Йенко, предложивших такие услуги. Она двигалась с таким шумом. Мне она нравилась. Я на ней ездил, пока в метель в 1971 году в Филадельфии не случилось лобовое столкновение, к тому времени она имела 110 000 миль пробега и проржавела. Жаль… В конце 2003 года я купил машину своей мечты. Видел ее часто в Веллингтоне, прикинул свои финансы и сказал себе: "Она должна быть твоя". Это был ярко-желтый "Мерседес SLK" 1997 года c убирающейся жесткой крышей. Непрактично. Нет места для слайд-гитары. Нет места ни для чего, кроме двух человек. Наслаждался ею больше, чем любой другой, которой пользовался после "Корвэйр". Отправился на ней в большое путешествие на Южный остров и проехался, убрав крышу, вдоль всего побережья. Смог выжимать из нее хорошую для поездки скорость — 165 км/час, это 100 миль/час. Управление великолепное. Сидел в ней как приклеенный. Она меня радовала.

Кроме гомеопатии, я еще стрелок. Лет с 10. Стрелял впервые в 10 лет из калибра 0,22 (5,6 мм. — Прим. перев.) в летнем лагере. Вскоре после этого купил свое первое старое однозарядное ружье и получил мой первый "Mарлен" калибра 0,22 в 13 лет. Жизнь в Нью-Йорке не очень благоприятствовала развитию этой области моих увлечений, но, после переезда в Нью-Джерси в 1966 году, я смог купить мой первый пистолет и занялся стрельбой в цель. За год я приобрел несколько пистолетов, и ко времени моего переезда в Филадельфию я был готов предпринять еще один шаг. В 1982 году я вступил в Лигу пистолетчиков Дэлаверской долины и успешно участвовал в соревнованиях "Эн-Ар-Эй" (NRA, Национальная ружейная ассоциация США. — Прим. перев.) по целевой стрельбе. Переезжая в Новую Зеландию в 1995 году, я смог привезти с собой мою коллекцию, и до недавнего времени занимался стрельбой в Ружейном клубе Веллингтона, участвуя в проводимых там соревнованиях по стрельбе из револьвера "Ремингтон" модели 1858 года калибра 0,44. Новая Зеландия является также удивительным рынком как пистолетов, так и длинноствольного оружия, и с годами я приобрел ружья с разными рычагами, по одному для каждой модели рычагов, разработанных Джоном Браунингом для винчестера, и множество прекрасных целевых винтовок системы Мартини калибра 0,22. Вот… это другая часть моей жизни.

Как вы занялись музыкой? Графикой?

Искусство графики? Мои родители были оба художниками-графиками, обучавшими графике в школьной системе Нью-Йорка. Обычно, когда я ложился спать, я видел, как они трудятся за столом. Это вошло в мою кровь. Когда я пришел в детский сад, учительница проверяла класс на восприятие цвета. Она подняла "красную" карточку и спросила: ''Какого она цвета?" Конечно, я знал, что это был ализариновый красный, очень отличающийся от кармина или мадженты. Воспитательница была сражена моим ответом и обратилась к моей матери, которая вынуждена была объяснить, что я знал ВСЕ названия цветов из ее акварельного набора.

Что касается музыки, то, когда мне было 10 лет, в летнем лагере девочка показала мне три аккорда на гитаре. Это было здорово, и в сентябре родители купили мне маленькую гитару. Я продолжал играть на ней, даже брал уроки в течение нескольких лет. Затем, в 1955 году (в том же лагере) я встретил человека, который повернул меня навстречу большому миру народной музыки. Одним махом я узнал об Антологии американской народной музыки (а вместе с этим о группе "Картэр фэмили", Кларенсе Эшли, Миссисипи Джоне Хёрте и т. д.), Флэтте и Скраггсе, Мерле Трэвисе, пятиструнном банджо и пальцевом стиле игры на гитаре. Меня поймали!

По возвращении в Нью-Йорк я узнал о музыкальных воскресных вечеринках возле парка Вашингтон-сквер, и вскоре стал "малышом", который увязывался за толпой старших — Дэйвом ван Ронком, Люком Фаустом, "Гринбриер бойз" и "Нью лост сити рэмблерс". Вскоре я глубоко погрузился в музыку "Блюграсс" и, в конце концов, сформировал свою собственную группу "Нью-Йорк рэмблерс". Джоди Стешер играл на гитаре, а Дэвид Грисман — на мандолине.

Джулиан Винстон
На фестивале народной музыки в Филадельфии, 1972 г.

В это же время я играл какой-то период с Биллом Монро и "Блюграсс Бойз". Ничего не могло быть лучше этого.

После переезда в Филадельфию я открыл для себя педальную слайд-гитару, и моя жизнь приобретала свое музыкальное направление. Я написал учебник для "Оук пабликэйшн" в 1976 году, выпустил сольную пластинку в 1978 году и постоянно играл в "Стил-гитар конвеншн" в Сант-Льюисе по концам недели, захватывающим День труда. Сейчас я заканчиваю работу над диском c оригинальными мелодиями — в основном, вальсами.

На каких пластинках есть ваши записи? С кем вы играли? И почему именно эти инструменты?

Моя первая запись была сделана на "Электре" и представляла собой компиляцию, со мной играли еще несколько других исполнителей на банджо. Пластинка называлась "Проект банджо старых времен". На следующей пластинке я опять играл на банджо, с Дэвидом Бромбергом. Я забыл название. После этого примерно с 1974 по 1978 год меня записывали как участника музыкальных групп. Я записал "Джессис Джиг" и "Уордс ви кэн данс ту" со Стивом Гудменом в Чикаго. Другие записи сделаны фирмой "Фило рекордс" в Вермонте, и многие из них теперь выпускаются повторно в "Раундер рекордс". Одной из моих любимых записей была "Свингтайм ин спрингтайм" c Лоу Лондоном. Я играл на записях большинства пластинок Мэри Маккаслин и Джима Рингера. Одна запись была с Розали Сорреллс, с которой я много играл на концертах. Она многому меня научила.

В 1978 году я сделал сольную запись "Стил вул" в студии "Фило".

В 1980 году "Шуга Хил" выпустил повторно некоторые из ранних записей, которые я сделал в 1966 году с Дэвидом Грисманом, под названием "Эрли дог".

В 1982 году я записал соло "Клауд дансинг". Это было чудесное сотрудничество с одним старым студенческим другом. Пластинка была выпущена в Канаде. Сейчас я мог бы выпустить ее на CD для сегодняшнего рынка.

Все мои работы после 1974 года были сделаны на педальной слайд-гитаре, это был мой инструментальный выбор того времени. Это был стиль, с которым я угадал. В нем я нашел свой музыкальный голос.

Джулиан Уинстон
Во время записи на студио "Фило", 1978 г.

Но прежде чем идти дальше и вести разговор о гомеопатии, я должен сказать о ПРЕПОДАВАНИИ. Те, кто знают меня как гомеопата, знают ТОЛЬКО этот "гомеопатический" кусочек меня.

Когда я подал заявление на должность преподавателя в Филадельфии в 1969 году, меня спросили: "Почему вы хотите преподавать?" И мой ответ был прост: "Я знаю вещи, которые важно знать другим людям".

Я был уверен, что я не дрогну.

Преподавание или обсуждение гомеопатии до сих пор не доставляет мне трудностей, и мои уроки посвящены деталям и истории.

Обучение игре на педальной слайд-гитаре немного больше затрагивает чувства — надо учиться играть "от сердца".

Но мой наибольший успех был с двумя тысячами студентов дизайна, которых я обучал с 1969 по 1995 годы.

Я считаю, что мне очень повезло в том, что я имел возможность обучать их "чистому" дизайну — от простой точки до трехмерных изображений. НАСТОЯЩИЙ трехмерный дизайн. Я ВСЕГДА обучал их принципам на глубочайшем уровне — пониманию пропорций и золотого сечения, ки и фи. Мне нравится, когда я чувствую себя способным приблизить студентов к магии Вселенной. И мое сердце согревает то, что, спустя годы, я слышу от них, что я дал им более глубокое понимание, чем они когда-либо получали.

Мое лучшее преподавание относится не к "фактам", оно связано с БОЛЬШИМИ вещах, но это тщательно скрыто…

Итак, к вашим вопросам…

Какие у вас самые теплые воспоминания о мире гомеопатии?

Все они о людях, которых я встречал повсюду, особенно о тех, с кем я годами общался по электронной почте.

Что вдохновляет вас в гомеопатическом сообществе?

Неиссякаемая энергия гомеопатов.

Что обескураживает вас?

В гомеопатии — отсутствие интереса к истории вещей. Отсутствие желания работать с оригинальной литературой. Использование компьютеров для поиска лекарств, потому что это никогда не даст полной картины того, ЧЕМ является источник на самом деле. Поиск лекарства, а не причины. Чрезмерное следование за последними "гуру" и поиск "кратчайших путей", которые эти люди "предлагают", обходя основные уроки философии и Материи медики. Конечно, это упрощение...

По существу, я обескуражен "оглуплением" гомеопатии.

Какой вы видите гомеопатию через 100 лет?

Такой же, но немного глупее. Те немногие, кто действительно понимают ее, будут заниматься ею по книгам. Остальных засосет то, что они называют гомеопатией, но основано на спекулятивных процессах и идеях из других "теоретических" построений. Как нас учит история, гомеопатия будет сохраняться в группе посвященных, возможно маленькой, скорее всего европейской. Все остальное будет сметено на этом пути. Нельзя правильно использовать гомеопатию, не "прорубая путь" и не следуя за великими предшественниками — Данхэмом, Нэшем, Фаррингтоном, Герингом, Беннингхаузеном и всеми членами Международной Ганемановской ассоциации, которая поддерживала гомеопатию во время ее последнего упадка.

Какова сегодня, по вашему мнению, самая главная проблема в гомеопатии?

Гомеопаты должны выбраться из того идиотизма, которым они занимаются, и заново оценить истинность системы. Доверие к ее правильности. Не пытайтесь найти взаимопонимание с миром конвенциональной медицины. Они высосут наше лучшее и оставят бессмыслицу. Тогда они будут называть оболочку, которая останется, гомеопатией, и другие должны будут снова откапывать истину.

Вы путешествовали по всему миру. Какие различия вы заметили в гомеопатии в разных местах?

У европейцев есть преданность, которую я не видел в США. Они, кажется, понимают необходимость работы, связанной с мастерством в профессии. Американцы ищут короткие пути (которые всегда находят) и никогда не будут лидерами, пока не поймут историю всего этого. И я сомневаюсь, что это произойдет. Этого не случилось в прошлом, хоть они предприняли несколько попыток к этому. Они упустили свое наследство. Они лишили себя своих одежд — в буквальном смысле. Они отправили труды в мусор, они отдали свои библиотеки как хлам коллекционерам. Можно ли таким людям вновь доверить наше наследие? С моей точки зрения, нельзя.

Кто и что вас вдохновляет?

Те, кто ДЕЛАЕТ это правильно. Те (как мой любимый Веллингтонский колледж гомеопатии), кто работает над первоклассными программами, которые помогут стать первоклассными гомеопатами, такими, чей первый выбор в случае Pulsatilla — НА САМОМ ДЕЛЕ Pulsatilla, а не последнее перо из крыла последней птицы месяца.

Я по-прежнему разделяю комментарий Робина Логана: "Люди устраивают прувинг такого средства, как дождевой червяк, или еще чего-то, а затем представляют три связанных с этим случая. На самом деле, после 22 лет, я не уверен, что cреди моих историй болезни есть хоть один истинный случай Aconitum". В этом есть правда. И я беспокоюсь об этом.

Джулиан Уинстон Френсис Тройхерц
С лондонским гомеопатом Френсисом Тройхерцем (справа) на конференции в Портленде, 1991 г.

Те люди, которые понимают ценность имеющихся у нас сокровищ и необходимость их сохранения, вдохновляют меня. Но такие люди встречаются редко. Это не только про КНИГИ. Это касается ВСЕГО преходящего: бутылочек, записок, писем, фотографий. И это желание понять не только отдельные части, но контекст в целом. Мы знаем, что Геринг и Г. Ной Мартин написали книгу. Мы знаем, что Мартин обучал по материалам случаев Ганемана. Но что же Геринг ДУМАЛ о Мартине? ЭТО по частям и кусочкам есть в книге Кнерра "Жизнь Геринга". И это надо проследить, чтобы на самом деле понять, ЧТО происходило в историческом временно́м контексте. Имеется много такого материала.

И есть всякие виды глупостей, навязанные нам глупыми умами, подобно комментариям о неграх с бритвами в главе о Hepar sulphuris Кента, — Эй! Бросьте это! Это Кент в 1900 году. Отдайте ему должное! Позвольте ему его предрассудки. Восхищайтесь ими. Не превращайте его в того, кем он не был. Он был человеком, действующим под давлением своих принципов, наполненным идеями Сведенборга, у которого было много предрассудков, к которым мы сегодня нетерпимы. Пусть он разглагольствует! Поймите его мастерство сквозь его безумие.

Чем вы больше всего гордитесь?

Простым фактом, что в своей жизни я коснулся сердец более 2000 студентов-дизайнеров, 30 000 играющих на слайд-гитаре, и я не считал, сколько гомеопатов услышали мои слова и вняли моему призыву, когда я был редактором "Хомиопати тудей" с 1984 года — задолго до того, как Грег Бидейн выдал призыв, прославивший его: "Прорубайте путь"1.

Какие новые разработки в гомеопатии волнуют вас?

Именно сейчас — немногое. Слишком много новых прувингов и не хватает мышления. Выйдя из рассылок электронной почты, я нахожу мало захватывающего по сравнению с ними, и вижу те же самые тупые старые вопросы от новых людей. "У меня случай… Какое лекарство…" Дэвид Литтл остается источником вдохновения.

Какие проблемы вы видите при таком развитии дел?

Гуру и идиоты. Которые не понимают, кто они.

Каковы ваши любимые блюда?

Почему? Почему именно сейчас? Кого это волнует? Но… раз уж вы СПРОСИЛИ…

Моя первая итальянская еда в Виллидже2.

Моя первая ближневосточная дегустация в ресторане "Истен стар" на Атлантик-авеню в Бруклине в 1960 году, задолго до того как в городе появился ближневосточный район.

Мой первый моле3 в Мексикен-виллидж в Гринич-виллидже, примерно в 1963 году.

Мои первые лангусты с Марком и Энн Савой в Базиле, Луизиана.

Моя первая "Павло́ва", приготовленная моей женой в 1994 году.

Не могли бы вы рассказать мне о журналах, которые вы собрали? Как это началось? Как вы их перевезли (3 ящика?) в Новую Зеландию?

Журналы? ЦЕЛАЯ библиотека! Я перевез свыше 150 ящиков с книгами, все в 20-футовом контейнере. Все начиналось с нескольких книг, которые Генри Уильямс распродавал на Миллерсвиль, а потом добавились другие. К счастью для моей коллекции, я часто оказывался в правильном месте в правильное время. Я присутствовал, когда распродавались некоторые интересные коллекции. Я просто стоял и ловил их.

Конечно, я присутствовал на закрытии столетнего предприятия "Берике энд Таффел" в Филадельфии.

Что с вашей коллекцией сейчас?

Немного выросла! Я думаю, в ней около 2100 томов. Моя база данных (названия и детали) растет, на моем веб-сайте можно скачать PDF-файлы. Но я также храню множество памятных вещиц: бутылки, письма, этикетки — весь материал, который любой другой человек выбросил бы.

Я подумываю о документировании их на DVD. Сколько людей из других мест когда-либо ВИДЕЛИ настоящую коллекцию или имеют какое-то представление о ее предназначении? Я, вероятно, могу их пересчитать по пальцам одной руки. Есть так мало коллекций: моя, Криса Элиторпа (сохраняется после его смерти в прошлом году), Билла Киртсоса, Джо Лилларда и некоторые поменьше в США. Потом коллекция Боша в Германии. Может быть, и DHU4. Было так много материала, и так мало из этого осталось. И те из нас, кто коллекционирует, этим защищают гомеопатию. Так много времени было потрачено на выбрасывание, что усилие по восстановлению ЛЮБОГО материала замечательно. Например, у меня есть ОДИН том журнала с подписью Кэрролла Данхэма. Где остальные десять? Найдут ли их когда-нибудь? И это то, о чем я горюю.

Как вы познакомились с Гвинет?

Гвинет обучалась гомеопатии в Великобритании. Она была знакома с Сусанной Шелтон — эмигранткой из США, которая также училась в Великобритании, а потом обосновалась в Новой Зеландии.

Сусанна взяла курс NCH (NLP + гипнотерапия) в Беверли (Массачусетс) в 1986 году, где я и встретил ее впервые.

В 1991 году Гвинет поступила в гомеопатический колледж в Веллингтоне и искала краткосрочную недельную летнюю школу для профи. Сусанна сказала: "Я знаю только одного человека, который может помочь", и предложила мне приехать. В Новой Зеландии было лето, а в Филадельфии — зима; у меня было время, свободное от преподавания, и они предложили билет. Почему бы и нет?

Я плохо понимал, что Сусанна была могучим Купидоном, а Гвинет была моей родственной душой. Все встало на свои места. Поистине удивительно.

Отразилось ли на вас то, что вы стали эмигрантом?

Не было никаких проблем. Мне разрешили сохранить двойное гражданство, и я так и сделал. Я должен был присягнуть на верность НЕ Новой Зеландии, а королеве. С этим у меня не было сложностей. Еще один не вполне нормальный член смешанной семьи.

Похоже, вы со страстью относитесь к колледжу в Веллингтоне. Что еще вы хотели бы рассказать нам об этом?

Конечно, во мне есть эта страсть! Это ребенок Гвинет. Она серьезно заботится о нем и серьезно заботится об его студентах. И она также видит и понимает, как обучать большим основополагающим вещам. Так что он — модель того, каким, по моему представлению, может/должно быть гомеопатическое образование. Мы проходим четырехлетнюю программу за 10 уикендов в год. И, благодаря нашим усилиям, к выпуску некоторые наши студенты становятся исключительными.

Вы упомянули обучение БОЛЬШИМ ВЕЩАМ. Можно уточнить?

Когда я пытался решить, что мне делать в жизни, я посоветовался с оракулом насчет того, что, как я думал, смогу получить с помощью ЛСД типа "оранжевый солнечный свет". Это был не напрасный труд.

Когда меня взяли на должность преподавателя в Филадельфии в 1969 году, меня спросили: "Почему ты хочешь учить?" И ответ был прост, я пришел к нему в своих поисках: "Я знаю вещи, которые важно знать другим людям".

В этом была моя уверенность, которая не позволила мне дрогнуть.

Я считаю благословением для себя, что имел возможность преподавать изучающим дизайн студентам чистоту, в том виде, как я ее понимал —  "чистый" дизайн, от единственной точки к третьему измерению. НАСТОЯЩИЙ "Трехмерный дизайн". Я всегда обучал студентов принципам на самом глубоком уровне — пониманию пропорций и золотого сечения, ки и фи.

Мое лучшее преподавание — не "факты", а БОЛЬШИЕ вещи, но оно тщательно спрятано.

В качестве примера одной из вещей, которой я занимался 30 лет, это обучение на базовом уровне черчению. Я любил его. Друг спросил у меня, как мне удалось сохранить на прежнем уровне интерес к тому, что, по его разумению, было в своей сущности обучением людей тому, как проводить прямые линии.

Мне пришлось объяснить ему, что на более глубоком уровне я работаю с тем, как превратить существование красивой линии в источник связи непосредственно со Вселенной — магия существования лежит в акте создания этой линии. Бог существует В этой линии. И она может быть проведена как "линия" (без всякого размышления) большинством глупых людей, или это может быть сделано с радостью теми, кто может подняться до этого уровня.

Когда такое "происходит", ЭТОТ уровень достигается.

Давным-давно, когда учил Пифагор, простое обучение геометрии БЫЛО обучением тайнам. Для меня это все еще так. Золотое сечение раскрывает Вселенную в ее магии. Вы просто должны знать об этом и упиваться ее тайной. Когда я преподаю трехмерный дизайн, я над ЭТИМ работаю. И некоторые люди получают это, а некоторые нет. А некоторые получают это спустя годы. И знание, что это происходит с ними, приносит радость.

Таким образом, для меня обучение радости — в создании линии. Любая старая компьютерная программа может рисовать линии, и все они безжизненные, мертвые изображения на мертвой странице. Только ВЫ можете "оживить" линию своей радостью.

Я преподавал в Филадельфийском колледже искусств (PCA) "3D" — и ЭТОМУ я действительно обучал, со всем необходимым "подтекстом".

1: Единственное измерение существует в виде точки.
2: Второе измерение существует как вытянутая точка — линия.
3: Третье измерение существует как вытянутая плоскость — тело. (Теперь мы должны сделать шаг назад.)

Джулиан Уинстон
Джулиан Уинстон с оружием из своей коллекции, значком полицейского из Ганемановского госпиталя и книгой "В защиту 'Органона'", написанной предположительно сыном Ганемана

Мы можем ощутить 4-е измерение ТОЛЬКО как осмысление ВРЕМЕНИ при движении через третье измерение. Наша планета (Земля) совершает путешествие вокруг Солнца за год, и когда она это делает, она перемещается (передвигается) В ПРОСТРАНСТВЕ во Вселенной. Уходит почти 90 лет (+/−) на то, чтобы пересечь то, что мы можем ощутить как "время". Как правило, наше сознание настолько коротко, что наша связь с ''3-D" существует только в виде запросов типа "какова длина этой строки?" или "как далеко до магазина?"

После ЭТОГО… мы не можем постичь 4-е измерение, его могут понять (постичь) только те, кто в своем уровне развития осознают собственное третье измерение как время — это редкость. Так что… другие уровни (4-е, 5-е, 6-е измерения и т.д.) действительно СУЩЕСТВУЮТ, но недоступны для нашего опыта там, где мы находимся. Жаль…

Я верю, что у ВСЕХ нас есть "смысл жизни", знаем ли мы об этом или нет (и иногда это так же легко, как просто улыбнуться ЭТОМУ человеку в ЭТО время в ЭТОМ автобусе. Высший разум говорит вам об этом, и вы отвечаете: ''Черт! Ты хочешь сказать, я жил для ЭТОГО? А ОН отвечает: "Да".)

Кажется похожим на роман Курта Воннегута — именно поэтому я так люблю его книги, наверное…

Для этого мы и живем. И иногда мы ЗНАЕМ это. Но бо́льшую часть времени мы этого не осознаём, поэтому мы проживаем свои жизни кое-как.

А НЕКОТОРЫЕ думают, что у них есть ответы и стараются, чтобы другие поверили в их чепуху — а поступать так НЕ хорошо (и они в конце концов выучат этот жизненный урок). Просто показывать пример своей жизнью и прекратить проповедь — лучший путь.

Таким образом, я верю в "высший разум'', который имеет план, так что есть план, который так далек от нас, что мы даже не можем его понять. В фильме "Защищая вашу жизнь" есть несколько иллюстраций на эту тему: "О… ты, маленький мозг, хочешь получить ответ… "

Ученик Успенского сказал, что ваши знания ощутимы только как ТРЕХМЕРНЫЕ (третье измерение — продвижение во времени), 4-ое вы можете видеть как "ребро" туманности (край ребра, когда вы смотрите на ребро стакана), но это выходит за рамки "существования в этом месте" в трехмерном пространстве, и, таким образом, понимается существование оттуда.

Это все гигантская спираль со значением, которое всегда на краю. Наше дело НЕ понять, а просто делать, учиться и быть частицей пазла. Изумляясь, если это возможно.

***

Джулиан скончался 11 июня в 8:20 по новозеландскому времени, в 16:20 по Западному времени. Его жена Гвинет была рядом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Девиз журнала American Homœopath, основанного Грегом Бидейном в 1994 году.
2 Гринвич-виллидж, район Нью-Йорка в нижнем Манхеттене.
3 Подаваемый к мясным блюдам мексиканский шоколадный соус. — Прим. перев.
4 DHU, Немецкий гомеопатический союз — производящая гомеопатические препараты фармацевтическая компания в Карлсруэ. — Прим. перев.

Читайте также: