Д-р П. Зикк (Германия)

Гомеопатия при постели больного

Клинические наблюдения гомеопата

Составил В. Сорокин, Санкт-Петербург, 1880

Audiatur et altera pars
(лат. "Следует выслушать и противную сторону")

В прошлом году вышел "Отчет доктора Зикка по Лечебнице диаконис в Штутгарте"1.

Это едва ли не первый опыт гомеопатической клиники врача, стоящего на уровне современного общемедицинского образования, и мы пользуемся случаем познакомить нашу публику, для которой дорого дело гомеопатии, с этим замечательным трудом. Книга доктора Зикка представляет нам, кроме собственно отчета о результатах лечения, взгляды автора на лечение болезней вообще, историю лечебного заведения, которым он непрерывно заведовал в продолжение тринадцати лет, критическую оценку некоторых современных способов лечения, гомеопатический способ лечения некоторых форм болезней (худосочий) в общих чертах и, наконец, наблюдения по отделу острых болезней, более или менее обстоятельно записанные. Эти наблюдения, в которых так настоятельно нуждается гомеопатическая литература вообще и наша в особенности, по нашему мнению, составляют главнейшее достоинство книги, представляя собой достоверные и неопровержимые факты излечения болезней действием гомеопатических средств и весьма ценный материал для истории медицины и дальнейшего развития гомеопатии. До семидесяти наблюдений этого рода, собранных автором из его многолетней общественной и частной практики, без сомнения, поучительны для врача-гомеопата и интересны в научном плане для всякого беспристрастного врача. Что касается взглядов автора на некоторые другие способы лечения, истории лечебного заведения на чуждой нам почве и общих указаний на лечение некоторых редко встречавшихся болезненных форм, то мы считали эти вопросы не особенно интересными для наших читателей или не вполне соответствующими чисто гомеопатической точке зрения и не приводим их вполне, будучи уверены, что добросовестный труд нашего автора в научном отношении ничего не потеряет от этих незначительных сокращений. Вот почему сочинение доктора Зикка мы предлагаем образованной части публики не в буквальном переводе, как бы оно, может быть, заслуживало, а с некоторыми сокращениями, причем главное внимание обращено на клинические случаи, как на существенную и интереснейшую часть этого вообще дельного труда.

Из "Отчета" доктора Зикка оказывается, что результаты его лечения настолько удовлетворительны, что смело могут соперничать со всяким другим способом лечения, несмотря на неблагодарность постановки заведения, ограниченность материальных средств и недостаток доверия публики к неудобопонятному для нее способу лечения. Применяя на практике современные способы исследования, наш автор извлекает из них новые показания к назначению специфических средств и в то же время не теряет под собой гомеопатической почвы. Правда, он пользуется иногда способами вовсе не гомеопатическими и даже при специфическом лечении назначает иногда по два и по три средства одновременно, что едва ли соответствует взгляду строгого гомеопата, но мы извиняем эти уклонения ввиду официального или почти официального положения врача в лечебнице, где годичная цифра вылеченных больных необходимо играла очень видную роль и где трудно было исключительно держаться одного способа, когда практический такт указывает врачу другой путь, при помощи которого излечение в данном случае могло быть достигнуто вернее или быстрее. Что автор наш — гомеопат по преимуществу, это доказывает вся его книга, достаточно указать на один трудный случай (набл. 15), где автор, будучи сам хирургом, воздержался от злоупотребления ножом, и на два других (набл. 8, 30), где он с замечательным тактом сумел выждать действие полихреста. В заключение приводим отзыв о книге д-ра Зикка одной известной распространенной германской газеты2, отзыв весьма дельный и, очевидно, беспристрастный, так как он высказан, по-видимому, не врачом.

Почти столетие тому назад, как Самуил Ганеман, основатель знаменитого и немало осмеянного учения с мистическим странным названием, представил образованной публике в Allgemeiner Anzeiger der Deutschen свою идею в виде ряда остроумных положений. Прошло восемьдесят лет, и мы привыкли причислять гомеопатию к старым заблуждениям полузабытой эпохи натурфилософов медицины как доктрину, далеко отставшую от успехов нового точного направления в науке и составляющую достояние немногих приверженцев и шарлатанов. Но историк человеческой культуры отнюдь не освобождается от обязанности осветить и это полупризрачное явление по меньшей мере столь же ярко, как и другие стороны естествознания. Оказывается, что почти столетие тому назад нам прозвучал пророческий голос многосторонне образованного человека, предостерегавший нас от ошибок, пытавшийся проложить новый путь для медицины и на гневные выходки противников возражавший трезвым словом спокойного обсуждения. "Пусть только правда и счастие людей, — заключает он одно из своих многочисленных рассуждений, — будут скреплять братский союз истинных служителей искусства, без всякого различия знамени отдельных кружков, и да не утратим мы из-за борьбы партий даже того немногого, что мы действительно знаем. Врачи Германии! Будьте братьями, будьте справедливы!"

То были дни, когда кровь злополучных больных текла ручьями из вен и врачебная деятельность была направлена в особенности на изобретение всевозможных, нередко отвратительных, лекарственных смесей, потребляемых больными в невероятных массах. Это время, к счастью, миновало. Хотя никоим образом нельзя утверждать, что человечество обязано этим исключительно сыну мейсенского живописца на фарфоре, однако история культуры не вправе забыть имени Ганемана при оценке деятелей, способствовавших благоприятному перевороту в медицине. Отрицательный импульс со стороны германского врача вызвал критическое направление в медицине и, наконец, достиг границ безусловного отрицания. Таким образом, нигилизм, в сущности, составляет выгоду относительно прежнего кровоизвлекающего и груболекарственного направления в науке и, может быть, всего лучше объясняет распространение гомеопатии в первых десятилетиях текущего века. Отрицательная сторона ганеманова учения доставила его основателю неоспоримое и почетное место в истории развития врачебной науки, но не она служит основой собственно гомеопатии и выразительницей значения Ганемана.

Преобладающая заслуга основателя гомеопатии заключается в учении, представляющем совершенно положительную систему лечения, где "Similia similibus" и дециллион играют главные роли. Из тумана этих отвлеченностей, в прошлом десятилетии мы услышали, впрочем, разумный голос, напомнивший нам о гомеопатии, чтобы понятия о дециллионных частицах и закон подобия не вовсе улетучились в тигле современных исследований естествознания. Притом необходимо заметить, что в наше время, хотя повсюду встречаются врачи, называющие себя гомеопатами, однако же современная гомеопатия далеко вышла из рамок, установленных для нее Ганеманом, и разнится от общепринятых систем скорее в побочных, чем в существенных пунктах. Как бы то ни было, совокупность принципов учения Ганемана (говоря о практически-методической, а не о чисто теоретической его стороне) мы находим в недавно вышедшей книжке доктора Зикка3, которая заслуживает полного уважения по богатству содержания, при краткости, изложена языком самостоятельного наблюдения природы и принадлежит известному и даровитому врачу, притом вполне образованному по началам современной медицины. Здесь мы находим ганеманов закон подобия главнейшим руководителем терапии, причем "30-е деление" серы и растительного угля назначается с полнейшим доверием в решительные минуты трудных заболеваний даже в виде знаменитых "крупинок"; там же находим мы, рядом с известным и симптоматическим направлением школы, общее и кровоочистительное лечение Ганемана. Во всяком случае, даже беглое чтение труда доктора Зикка доказывает не только существование гомеопатов, но и гомеопатии, методической и строгой, совершенно в духе ее основателя.

Этот факт бросает сильную тень на всю область лекарствоведения. Если гомеопатия окажется, наконец, мечтой, какой стыд для развитых и научно образованных людей легковерно принимать неосновательную и притом очень невероятную систему за истинную! Действительно, только упорным ослеплением и полным неразумением можно объяснить ежедневное, в продолжение многих лет, и грубое заблуждение этих людей. Если же она окажется достойной более обширного изучения, то как недальновиден в области естествознания и узок взгляд наших исследователей и врачей, которые столь замечательного и самостоятельного явления не только не знали и не предчувствовали, но даже и заявленный ими факт считали невозможным, противоречащим всем законам природы и потому даже не заслуживающим проверки. Если даже гомеопатия действительно ничто, то уже само ее существование и распространение, по нашему мнению, служит сильнейшим доказательством малоценности прочих способов лечения. Притом современные гомеопаты уже не ратуют против медицины, видящей торжество науки в чисто выжидательном способе лечения, хоть в наше время механическая и врачебная терапия научной школы значительно подвинулась вперед и во многих случаях бесспорно выше нигилизма. Вот почему в настоящее время гомеопатии труднее выдерживать соперничество с прочими врачебными методами, что было прежде. Однако ж книга д-ра Зикка идет на эту конкуренцию и выдерживает ее с честью относительно быстроты и полноты излечения. Мы отнюдь не позволяем себе, однако же, выводить решительное заключение о методе, в основе которого лежит предвзятое мнение; мы указываем только на самый факт прочности существования ганемановской гомеопатии, представляя делать выводы из него научным представителям текущего столетия; допустив же преждевременный приговор, необходимо было бы, ввиду упомянутого факта, осудить на смерть мудрость и прославленное просвещение нашего поколения. Доктор Зикк в своем "Отчете" становится даже на высшую точку зрения; он пытается определить относительное достоинство различных негомеопатических способов лечения, основываясь на том положении, что человеческий организм может достигнуть цели излечения различными сторонами и различным образом. Впрочем, спор за научное право гомеопатии оказывается также трудным, он допустим и возможен только при том условии, что предметы спора — человеческий организм в основной своей деятельности и влияющее на него лекарственное раздражение — нам еще недостаточно известны. В наше время, когда световые мельницы и телефоны ставят в тупик механику, гомеопатия также может нам напомнить, что вопросы органической жизни еще слишком запутаны и, прежде всего, должны быть твердо установлены относительно существования своего объекта, независимо от степени вероятности самой теории. В этом отношении, как кажется, физики далеко опередили врачей. Доктор Зикк справедливо доказывает, что решение вопроса о гомеопатии всецело принадлежит мыслящему миру и вместе с тем требует доказательств путем опыта. Но, наконец, возможно ли вообще для образованной публики, путем беспристрастного опыта, решить вопрос о том, основаны ли главные положения ганеманова учения на действительном законе природы или же относятся к области грубых заблуждений? Осветит ли нам история науки это имя только полным энергии критическим умом или же это был один из трех благородных отпрысков богатого посева мысли в половине прошлого века, которые современная наука называет великими людьми?

В. Сорокин

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Die Homöopatie am Krankenbette erprobt, von Dr. P. Sick. Sttuttgart, 1879.
2 Augsburger Allgemeine Zeitung, Beilage v. 27 Nvmb., № 331.
3 Die Homöopathie am Krankenbette erprobt von Dr. Paul Sick, Obermedicinalrath etc., Stuttgart, 1879.

Следующая часть Клинические наблюдения по гомеопатии