Д-р Джон Вейр

Джон Вейр

Гомеопатическая философия: значение для лечения хронических болезней

British Homeopathic Journal, 1915; 5: 5–21
Перевод Зои Дымент (Минск)
Вейр Джон (1879–1971) — знаменитый шотландский гомеопат, выпускник Университета Глазго (1907), в 1909–1910 гг. учился у проф. Дж. Т. Кента в США. Был личным врачом королей Георга V, Эдварда VIII, Георга VI, Хаакона VII Норвежского и королевы Элизабет II; сэр, полный кавалер ордена королевы Виктории. Многолетний консультант в Лондонском гомеопатическом госпитале (с 1910 г.), президент Факультета гомеопатии (с 1923 г.), автор нескольких книг и многочисленных публикаций.








  1. Хронические болезни
  2. Индивидуализация
  3. Сопротивляемость
  4. Работа с пациентом
  5. Потенции
  6. Обострение
  7. Язык реакции
  8. Следует позволить лекарству действовать

Image


Что такое гомеопатическая философия? Это понимание различных реакций на лекарственно-подобный раздражитель, доставляемый гомеопатическим препаратом. Гомеопатическая философия занимается не только выбором лекарства, но учит и тому, как его использовать.

Нет ничего более верного в мире, чем утверждение "что посеешь, то и пожнешь". В гомеопатии, особенно при лечении хронических заболеваний, мы получаем то, что вкладываем. Если мы ожидаем невозможного, то будем разочарованы. Если мы отчаиваемся и говорим: "Это неизлечимо", то упускаем много неожиданных побед. Если мы сеем ошибки, то пожнем неудачи. А из неудач произрастает разочарование и потеря веры в наш труд. Эффективность гомеопатии при хронических заболеваниях зависит от двух факторов, которые ведут гомеопата к успеху, а именно от знаний и преданности своему делу.

Начнем с того, что мы должны знать свое ремесло от А до Я.

Назначать лекарства, специфические для гомеопатической школы, недостаточно. Понять градацию симптомов (то есть их относительную значимость при выборе лекарства) недостаточно. Знать реперторий с завязанными глазами и использовать его постоянно при назначении лекарства недостаточно. Назначать в соответствии с законом подобия недостаточно. Найти лекарство — очень важно, но это еще не все.

Это правильное и необходимое начало, но только начало. Назначать исключительно высокие или низкие потенции недостаточно.

Ганеман, давший нам закон подобия, показавший относительную ценность симптомов, рассказавший, как использовать репертории и как от них перейти к Материи медике, дал нам, помимо этого, намного больше. И если мы не пройдем весь путь с ним, нам не следует когда-либо рассчитывать увидеть (как он предупреждает нас) "эффективность гомеопатии при хронических болезнях".

ХРОНИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ

В отношении хронических болезней (которые, по заявлению Ганемана, он первым начал лечить успешно), мы получили от него максимально четкие инструкции, предупреждения и наставления. Он говорит нам снова и снова, что отыскав лечебное средство, мы должны знать, как использовать его, чтобы добиться успеха. Ганеман, говоря о необходимости назначать единственную дозу показанного лекарства и давать ему отработать до конца, утверждает (все цитаты ниже взяты из "Хронических болезней"):

Если врач не подражает моему методу, он не может надеяться решить самую большую проблему медицинской науки (излечение важных хронических заболеваний, которые оставались неизлеченными до тех пор, пока я не обнаружил их истинный характер и надлежащее лечение)…

Если врачи не практикуют тщательно то, чему я учу, пусть они не хвастается, что являются моими последователями, и, главное, пусть не ожидают, что будут успешны в лечении хронических болезней.

Острое заболевание самоограниченно, пациент выздоравливает или умирает. Напротив, о хронических заболеваниях Ганеман говорит:

Они никогда не уступают простой устойчивости организма или лучшей диете, или образу жизни. Наоборот, года от года и до конца жизни их течение ухудшается, постепенно создавая новые и более опасные симптомы…

Итак, чахотка переходит часто в безумие, высыхающие язвы — в апоплексию, перемежающиеся лихорадки — в астму, поражения брюшной полости — в боли в суставах или паралич… Несложно понять, что в основании новых симптомов был первоначально существующий недуг, и они могут быть лишь частью гораздо более обширной болезни.

Если наша гомеопатия, таким образом, должна показывать свою эффективность при хронических заболеваниях, мы должны знать, как действовать. Мы должны знать, как взяться за пациента, как определить относительную ценность симптомов, чтобы найти правильное лекарство; как управлять этим лекарством; как выжидать, пока пациент реагирует на жизненный стимул; как понять ответ пациента, когда приходит реакция; как выжидать, пока реакция полностью исчезнет, прежде чем снова стимулировать ее.

"Тот, кто соблюдает это с величайшей тщательностью, — говорит Ганеман, — будет самым успешным гомеопатическим практиком".

Ибо что такое гомеопатия? Гомеопатия — это подобное лекарство, это правда, но она гораздо обширней. Она включает в себя единственный препарат, однократную дозу, начальное обострение, невмешательство в реакции и потенцирование.

На всем этом Ганеман строго настаивает в своей работе о хронических заболеваниях, и если мы хотим испытать "эффективность гомеопатии при хронических заболеваниях", нам все это необходимо знать.

Позвольте мне повторить, потому что это важно: гомеопатия означает "подобное лекарство" (то есть лекарство, чьи болезненные симптомы напоминают болезненные симптомы пациента, которого мы хотим вылечить), но кроме подобного лекарства, она подразумевает единственный препарат, однократную дозу, первоначальное обострение, невмешательство в реакции и потенцирование.

ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ

От всех других школ школу Ганемана отличает индивидуализация; другие этим не занимаются. Лечить хронические заболевания сами по себе совершенно неправильно. Отправить всех пациентов, страдающих ревматизмом, в Бат, а пациентов с подагрой в Харрогейт, неправильно. Воды, которые помогают одному, могут повредить другому. Прописывать одну и ту же диету для всех пациентов, чьи заболевания имеют одно название, бесполезно. Она подходит одному и не подходит другому.

Мы должны лечить лежащую в основе дискразию пациента. Когда мы назначаем гомеопатическое лекарство, то предписываем для идиосинкразии, и именно благодаря этому достигаем успеха. Если бы мы считали, что лекарства лечат наших пациентов, то могли бы решить, что чем больше правильного лекарства мы дадим, тем быстрее будет лечение, в то время как в действительности все наоборот. Пациент должен излечиться сам. Лекарство не может вылечить его. Все, что лекарство может сделать целебного, это стимулировать целебную реакцию. Доза препарата, к которой пациент чувствителен в силу своей идиосинкразии, выступает лишь в качестве жизненно важного стимула. И именно в реакции на стимулирование заключается его спасение. Мы видим, таким образом, что болезни и лекарства очень похожи по своим последствиям. Они обеспечивают стимулы, на которые возникает бóльшая или меньшая реакция жизненной силы.

Кент говорит:

Восприимчивость является только названием состояния, которое лежит в основе всей возможной болезни и всего возможного лечения.

За всем этим стоит индивид. Разные люди по-разному реагируют на болезни и лекарства. Поэтому только множество случаев заболевания покажет картину всей болезни. Только на множестве испытуемых может быть выявлена полная картина лекарственной болезни. За всем эти всегда стоит эго, которое необходимо принимать во внимание. И только через симптомы, характерные для индивида (и особенно через его расстроенные реакции на умственное и физическое окружение), можно найти индивидуальный стимул. В этом суть гомеопатии как ее преподавал Ганеман.

СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ

Нас как врачей интересует пациент. Хирургия имеет дело только с конечными результатами, или продуктами болезни. Помните, что болезнь (или то, что мы называем болезнью) на самом деле является результатом болезни или дефицитом сопротивляемости. Именно эту сопротивляемость мы должны стимулировать. Истинная болезнь — это лежащее в основе обстоятельство, восприимчивость, нематериальная причина патологических изменений. Именно в этом мы можем победить или потерпеть поражение. Ганеман говорит нам, что единственное предназначение жизни врачей — излечение больных. И все зависит от нашего понимания больного человека. Мы часто сталкиваемся с пациентами, которые дают нам множество симптомов, но при тщательном обследовании никакой ясной проблемы не обнаруживается. Тем не менее пациент — больной человек, и если не лечить его, то в итоге мы увидим те самые конечные результаты.

Индивидуальность в болезни проявляется в так называемых общих симптомах, то есть в реакциях как единого целого на окружающую среду, психическими и физическими. Именно здесь проявляется слабость и дефициты, и здесь мы можем помочь пациенту. Вы видите, что он утратил гармонию со своим окружением и, следовательно, страдает. И страдания, конечно, означают повреждение. Он дезорганизован, не в состоянии приспособиться; он действует неправильно. Его нормальный здоровый ритм нарушается.

В механизмах отсутствие точной регулировки приводит к давлению, сотрясению и трению. Трение, давление и сотрясение оказывают разрушительное воздействие на любой механизм. Части его напрягаются, изнашиваются; отрегулировать не получается. Механизм стареет, изнашивается и становится непригодным раньше времени. В человеческом механизме происходит нечто подобное. Человек больше не здоров. Он не может приспособиться к ситуации, не способен исцелиться от травмы, перенапряжения или вторжения болезни. Предпринимаются попытки компенсировать состояние, но они не улучшают здоровья, и создается порочный круг. Организм не работает как положено; в нем поселились страдания и боль, функция его извращена. Вскоре что-то выходит из строя. Появляются вышеупомянутые конечные результаты. Когда это происходит, мы можем дать болезни название, но человек был болен задолго до этого, иначе ничего бы не произошло. У пациента было расстроено здоровье, он расклеивался до того, как стали заметны повреждения в больных частях организма.

Гомеопатия имеет дело с самим пациентом, простым больным человеком, и его можно узнать только по болезненным реакциям, умственным и физическим. Таким образом, для нашей цели важными являются те симптомы, которые выделяют или характеризуют пациента, а не те вторичные симптомы, которые указывают на механические или патологические изменения. Это мы не устаем повторять. Симптомы, на которые жалуется пациент, очевидные симптомы, зависящие от грубых патологических повреждений, как правило, ничего не стоят с точки зрения назначения лекарства. Тугоподвижность при анкилозе, одышка при давлении на трахею, частое мочеиспускание при давлении на мочевой пузырь, зуд кожи при всасывании желчи ничего нам не дают, когда мы ищем конституциональное средство. Важны симптомы самого пациента в целом, его неспособность приспособиться к психическим и физическим факторам окружающей среды. Это симптомы, которые сокращают его жизнеспособность, его здоровую активность и удовольствие от жизни и понижают его сопротивляемость; именно от них зависят конечные результаты.

Говоря о симптомах, которые характеризуют пациента, следует объяснять используемые термины, если они не общеизвестны.

Общие симптомы характеризуют пациента в целом. Частные симптомы относятся только к части его или органу.

Про общие симптомы пациент говорит "я", а не "мои", "у меня" ("я страдаю от холода", "я потерял интерес ко всему: к работе, к своим близким", "я чувствую тошноту при виде или запахе пищи"). О частных симптомах он говорит не "я", а "мои", "у меня" ("мои колени страдают от холода или сырости", "у меня сыпь болезненней после мытья").

Необходимо ясно различать общие и частные симптомы, так как они могут противоречить друг другу. Пациент может сказать: "Я чувствителен к холоду и не выношу его, но боли в суставах у меня намного хуже от жары". Такие противоречивые обстоятельства являются очень ценными для гомеопата.

Кроме того, необходимо четко различать между общими и частными симптомами и по той причине, что общие имеют гораздо более высокий ранг, так как определяют самого пациента. Даже в гомеопатии целое больше, чем его части. Из общих симптомов наивысший ранг имеют психические симптомы, как выраженные наиболее совершенно и доминирующие в личности. Особенно это важно, когда они выражают изменение психического или физического состояния. Отклонения от нормы в расе имеют большое значение; отклонения от нормы самого индивида гораздо важней.

Рассмотрим пример. Человек, который всегда казался беззаботным и открытым, становится подавленным и подозрительным. Кажется, что изменяется сама его природа. Это имеет первостепенное значение и сразу ограничивает ваши поиски. Психические симптомы имеют наивысшую степень, и отмеченные симптомы также высокой степени. Мы понимаем, что гомеопатическое лекарство для этого случая должно быть в группе "подозрительных" лекарств. Следует рассматривать только те препараты, которые вызвали или пробудили подозрительность. Я говорю "пробудили", потому что у пациента имелась скрытая склонность к подозрительности, иначе ни болезнь, ни лекарства, вероятно, не вызвали бы ее. Психические симптомы, таким образом, которые выражают самого пациента, имеют самый высокий ранг при рассмотрении. Там, где они определенные и ярко выраженные, они сразу приводят вас к рассмотрению маленькой группы лекарств, а также облегчают выбор лекарства. Мы можем составить большое описание пациента с многочисленными симптомами. Что-то должно быть исключено. Вся эта ситуация зависит от того, что мы делаем при исключении. Если убрать опору, основание, все рухнет. Без классификации симптомов, без знания того, чтó имеет существенное значение для него, реперторизация будет нескончаемой задачей с результатами настолько бедными и неопределенными, что от нее вскоре придется отказаться. При реперторизации важны такие симптомы, которые характеризуют пациента, его психические реакции, желания и страхи, его физические реакции на температуру, бурю или погоду, время, еду и питье, положение, движение и тому подобное.

Меньшее значение имеют частные симптомы пациента (симптомы, относящиеся к его частям или органам), если они не являются "редкими и своеобразными" — в таком случае они сразу становятся характерными для индивида, а не болезни, и имеют высокий ранг.

Наименьшее значение имеют обычные симптомы, характерные для болезни индивида, и, следовательно, не помогающие различить его состояние, или характерные для большого числа лекарств и потому непригодные для выбора одного. Обычные симптомы практически бесполезны при назначении лекарства.

Однако заметьте, пожалуйста, что симптомы, которые годятся для выбора лекарства, часто лежат совершенно в стороне от тех, которые характеризуют патологию случая. Остерегайтесь назначения по одному симптому. Вы сделаете это, назначив лекарство, которое не покрывает весь случай. Если же вы назначаете по симптомам пациента в целом, этот симптом будет сглажен остальными. Более того, позднее вы часто будете узнавать, что ваше лекарство излечивает симптомы, о которых пациент никогда не говорил вам.

РАБОТА С ПАЦИЕНТОМ

Гомеопатическая работа с пациентом должна полностью отличаться от всего, что мы выучили за пределами школы Ганемана. Первое правило: пусть пациент говорит. Не перебивайте. Мы хотим узнать всю его историю. Отвлекая его от мысли, мы можем потерять что-то первостепенной важности. Когда он закончит, приходит наша очередь. Мы должны начать расспрашивать и заставить его уточнить все, что он сказал (так как обычный и бесполезный симптом после уточнения часто трансформируются в "странный, редкий и своеобразный", который имеет столь важное значение в определении лекарства). Мы должны задать большое количество вопросов, чтобы получить несколько симптомов, имеющих жизненно важное значение. Но необходима осторожность в формулировке наших вопросов. Они должны быть сформулированы так, чтобы пациент был вынужден задуматься и высказаться, а не просто ограничиться "да" и "нет". Помните: если мы зададим наводящие вопросы, мы получим вводящие в заблуждение ответы. Еще один момент: бесполезно записывать все неопределенное и несущественное. Если на какой-то вопрос вы получаете ответ "да, я так думаю" или "ну, знаете, я скорее предпочту...", то пропустите его.

Итак, мы должны получить общие и психические симптомы. Психические мы оставляем напоследок, когда успеем познакомить пациента с нашими методами и завоюем его доверие. Часто трудно добраться до тех симптомов, которые нам более всего нужны, прозондировать до глубины страхи и депрессию. Друзья пациента могут помочь нам в этом, особенно в отношении важных изменений в поведении. Кроме того, нам помогают наши собственные наблюдения; пациент выражает себя сотней способов. Существует не только тип пациента: влажная рука, темный цвет лица, как он просит нас открыть (или закрыть) окно. Мы можем заметить беспокойство и непрестанное движение, подозрительный взгляд и манеры, скрытность, обидчивость, нежелание рассказать даже о необходимых симптомах, болтливость или медлительность; можем отметить, что он легко плачет. Часто наши выводы категорически противоречат описанию самим пациентом своего психического состояния.

У детей легко получить психические симптомы, которые более всего помогут вам. Одного ребенка хочется приласкать, а другого — отшлепать. Один ребенок ищет утешения, а другой сердито вырывается из рук.

На приеме со старой школой роднит только тщательное обследование пациента и необходимость установления диагноза. Не потому, что на диагнозе основывается выбор лекарства. Это не так. Но пока не диагностировано механическое и патологическое состояние, нельзя сделать назначение гомеопатически и безопасно. Без обследования и диагностики как различать среди симптомов вторичные, или обычные для болезни, и те, которые присущи только данному пациенту? А для выявления жизненно необходимого стимула важное значение имеют только особенные симптомы. К тому же, если пренебречь диагнозом, можно случайно, но необратимо повредить пациенту, назначая жизненный стимул в слишком высокой потенции. Там, где есть серьезные тканевые изменения, лекарство, которое должно было быть принято много лет назад, может спровоцировать такое потрясение, такую реакцию, что пациент никогда не оправится от нее. В нашей попытке излечить то, что неизлечимо, мы можем убить.

ПОТЕНЦИИ

Сейчас позвольте мне сказать несколько слов о потенциях. Потенцирование было великим открытием Ганемана. Он считал потенцированные лекарства основой лечения хронических заболеваний. Ганеман говорит:

Гомеопатическая динамизация — это процесс, с помощью которого возбуждаются лечебные свойства лекарств, находящиеся в латентном состоянии в грубом веществе, и лекарства становятся способными действовать динамически на жизненную силу, то есть на чувствительность и возбудимость волокон.

Я был первым, кто обнаружил и рассказал об этом пробуждении скрытых динамических свойств лекарственных препаратов, вызываемом в процессе растирания или встряхивания.

Поэтому неуместно применять термин "разведение" к динамизированному лекарству (хотя каждая новая потенция лекарства должна быть тщательно перемешана со спиртом либо молочным сахаром, чтобы дать нам возможность осуществлять этот процесс далее и освободить самую сокровенную силу препарата, чего нельзя осуществить с помощью простого растирания или встряхивания исходного вещества, как делали ранее в течение долгого периода).

...При особенно тщательной подготовке наших потенций, даже 50-я потенция становится чрезвычайно мощной.

Он говорил о силе потенций настолько высоких, о которых тогда даже не мечтал. По его словам, до тех пор, пока потенцированное средство способно вызвать даже небольшое обострение симптомов сразу после приема, "у нас есть целебная сила".

ОБОСТРЕНИЕ

Теперь давайте вкратце рассмотрим обострения. Обострение почти столь же драгоценно для гомеопата, как и улучшение. Там, где есть обострение, есть свидетельство силы. Кроме того, там, где есть обострение, есть доказательство реакции, а на жизненной реакции основана вся наша работа. Именно реакция пациента на стимуляцию жизненной силы, вызываемое подобнейшим лекарством, является целебной. Лекарство, как мы уже говорили, никогда не излечивает больного, но оно делает гораздо больше: оно стимулирует больного, побуждая приняться за лечение себя самого. И поэтому мы не должны необдуманно повторять прием лекарства. Пока лекарство работает, прерывание этой работы и сворачивание с правильного курса станет роковой ошибкой. Симптомы, представленные пациентом, на самом деле являются его реакцией на болезнь. Когда мы добавляем лекарственный стимул подобной природы, начальное обострение является свидетельством активизации попыток пациента сопротивляться. Но обострение бывает двух видов, и мы должны различать их. Ибо в одно мы должны вмешиваться, а в другое не должны.

Существует обострение заболевания, когда болезнь становится хуже, и пациенту тоже хуже; здесь надо сразу антидотировать. В других ситуациях обостряются только симптомы, только они становятся хуже, но пациент чувствует себя лучше. Здесь мы не должны вмешиваться. Это пройдет. Всякий раз, когда есть обострение симптомов, но пациент говорит, что он чувствует себя лучше, прогноз хороший — при условии, что вы не вмешиваетесь.

Ганеман говорит:

Врач не должен чувствовать ни малейшего беспокойства, если обычные симптомы заболевания вызываются антипсорическими лекарствами в более интенсивной форме, чем они обычно проявляются.

Они будут уменьшаться день за днем все более и более.

Это так называемое гомеопатическое обострение является доказательством того, что лекарство не просто может оказаться целительным, но в нем можно быть в большой степени уверенным.

Если нет серьезных изменений тканей, вы не получите никакого реального обострения болезни, а возможно лишь кратковременное обострение симптомов. Если гомеопатическое обострение возникло быстро, протекает тяжело и быстро заканчивается, улучшение будет долговременным (всегда при условии, что мы убираем руки прочь от него). Быстрое реакция со стороны пациента говорит нам о нескольких важных вещах: лекарство было выбрано правильно, жизненная система находится в хорошем состоянии, нет никаких грубых изменений тканей, пациент выздоровеет. Такие случаи не приносят нам беспокойства. То есть мы видим, как важно для нашего душевного спокойствия знать наше дело и, получив результаты, уметь интерпретировать их.

ЯЗЫК РЕАКЦИИ

Важно понимать язык симптомов, чтобы правильно истолковывать их призыв к целительному лекарству. Не менее важно овладеть языком реакции и уметь правильно истолковывать то, что лекарство должно сказать нам, чтобы прогнозировать и продолжать лечение.

Отсутствие обострения, внезапное улучшение всех симптомов (быстрое восстановление здоровья) означают: лекарство правильное, потенция правильная, болезнь не зашла далеко.

Короткое, резкое обострение, а затем длительное улучшение означают: лекарство правильное, потенция правильная, реакция хорошая, пациент излечим.

В менее благоприятных случаях вы можете получить: долговременное обострение с медленным улучшением; долговременное обострение с медленным ухудшением состояния пациента; быстрое улучшение с последующим длительным обострением, что означает неблагоприятный прогноз. Здесь нет нормальной целительной реакции. Вы должны помнить, что есть случаи, которые являются неизлечимыми. В таких случаях вы не должны давать конституциональное средство в высокой потенции, которое следовало дать двадцать лет назад. Слишком поздно. Реакция на поздних стадиях заболевания убьет пациента. Вы можете значительно помочь ему, вы можете продлить ему жизнь, но вы должны понимать, что не можете вылечить его. В таких случаях нам говорят: "Используйте только лекарства кратковременного действия, а также антипсорики, которые не касаются случая в его начале. Средство, которое подходит к предыдущему состоянию, все обрушит".

Существует еще одна важная группа случаев: улучшение с последующим возвращением старых симптомов (под этим мы имеем в виду старые, возможно, давно забытые, симптомы, не те, с которыми пациент обратился к нам). Если старые симптомы возвращаются в обратном их появлению порядке, это имеет первостепенное значение. Это говорит нам о том, что лекарство действует глубоко, вплоть до самых основ; что пациент выздоровеет (всегда при условии, что мы не вмешаемся).

Ганеман говорит, что возвращение старых симптомов доказывает, что "лекарство атакует болезнь в своей сокровенной природе, и в дальнейшем принесет великую пользу". "Поэтому лекарство, — говорит он, — должно быть оставлено в покое".

Таким образом, всякий раз, когда пациент возвращается, рассказывая о симптомах для нас новых, мы должны спросить, являются ли они действительно новыми для пациента, или же это просто возвращение старых симптомов, то есть предыдущая фаза хронической пожизненной болезни, т. к. последние указывают на хороший прогноз, и не следует вмешиваться, поскольку, как правило, такие симптомы не задерживаются. Они возвращаются, чтобы поклониться перед кулисами, а затем исчезают.

СЛЕДУЕТ ПОЗВОЛИТЬ ЛЕКАРСТВУ ДЕЙСТВОВАТЬ

А теперь самое главное: мы должны поговорить о необходимости дать лекарству действовать. Из-за страха перед риском мы вмешиваемся в реакцию. Первое назначение было важно. От второго зависит будущее пациента. Нельзя сказать: "Я нашел целительное лекарство, им я буду подталкивать". Всегда помните, что целительное лекарство непригодно для подталкивания. Результат такого подхода быстро заставит вас усомниться, был ли найденный вами препарат целебным. Мы должны быть верны лекарству и реакции пациента, иначе они подведут нас, и никакого излечения не произойдет. Целительное лекарство всегда требует, чтобы мы ждали и наблюдали, ибо целительное лекарство сильно возмущается вмешательством.

Даже аллопаты пришли к пониманию состояния гиперчувствительности, или анафилаксии, следующей за жизненным стимулом, и к пониманию бесполезности и даже опасности повторения в то время, когда это состояние сохраняется. Ученики Ганемана знали об этом обстоятельстве задолго до того, как оно получило длинное греческое название. У них есть предупреждения Ганемана и его указания для практики. Вы должны спешить медленно. Вы вызвали первоначальный импульс дозой правильно выбранного лекарства, ваш пациент сейчас как раз в состоянии качнуться вперед. Дайте ему еще один толчок, и направление его движения будет уже не вперед, а вниз.

Ганеман говорит:

Самый надежный и безопасный способ ускорить лечение — позволить лекарству действовать до тех пор, пока улучшение пациента продолжается (это намного дольше срока, определенного как время действия лекарства). Тот, кто соблюдает это правило с величайшей тщательностью, будет самым успешным гомеопатическим практиком.

Больше случаев испорчено неправильным повторением лекарства, чем по любой другой причине. Всякий раз, когда лекарство дало положительный эффект, будь то обострение или улучшение состояния больного, повторение не допускается до тех пор, пока действие полностью не исчерпало себя. Симптомы были важны для выбора лекарства, но после того как лекарство принято, и в то время, когда пациент реагирует, симптомы не должны подводить нас к новому назначению. До тех пор пока состояние пациента улучшается, симптомы не являются призывом к новому назначению. Прислушайтесь снова к Ганеману:

Долг врача — не прерывать действие антипсорического лекарства, данного пациенту. Велите ему не принимать промежуточное средство по причине небольшой головной боли, которая может появиться на следующий день после приема антипсорического лекарства, и не принимать другое средство против воспаления в горле, при поносе или при небольшой боли.

Существует правило, что тщательно выбранное гомеопатическое средство должно действовать до полного завершения.

Он говорит также:

Поспешное повторение лекарства или каждая новая доза другого лекарства будут производить увеличение болезненных симптомов и прервут процесс лечения. Часто требуется длительное время, прежде чем удается избавиться от нанесенного вреда.

И еще:

С помощью единственной дозы тщательно подобранного лекарства гомеопатический практик часто производит улучшение состояния своего пациента вплоть до восстановления здоровья. Этот результат не мог быть получен, если бы доза была повторена или дано другое лекарство.

А также:

Все лечение терпит неудачу, если антипсорическим лекарствам, которые были предписаны пациенту, не дозволяется действовать беспрепятственно до конца...

Он говорит о "потере, которую излишняя поспешность врача нанесла пациенту", вследствие чего "благоприятное действие лекарства, которое было готово продемонстрировать исключительно красивые и удивительные результаты, вероятно, потеряно для пациента навсегда".

И снова:

Самый надежный и безопасный способ ускорить излечение — позволить лекарству действовать до тех пор, пока улучшение у пациента продолжается. Тот, кто соблюдает это правило с величайшей тщательностью, будет самым успешным гомеопатическим практиком.

До тех пор пока реакция продолжается, симптомы не призывают к новому рецепту, даже к простому повторению.

Пока пациент реагирует и его симптомы улучшаются, нет призыва к лекарству, и вы не должны давать лекарство, если к этому нет призыва. Лекарство, к которому нет призыва, не станет стимулом для здоровой реакции.

Реакция продолжается до тех пор, пока симптомы продолжают исчезать в обратном их появлению порядке, или старые симптомы возвращаются (чтобы исчезнуть) в обратном их появлению порядке, или симптомы переходят от внутренних органов к более поверхностным, или когда симптомы изменяются и перемещаются сверху вниз.

Геринг в своем предисловии к "Хроническим болезням" говорит об этом:

Каждый врач-гомеопат должен был наблюдать, что улучшение боли происходит сверху вниз, а болезни — изнутри наружу. Именно поэтому хронические заболевания, если они полностью излечены, всегда заканчиваются неким кожным высыпанием. На полное излечение широко разветвленного в организме хронического заболевания указывает излечение вначале наиболее значимых органов; болезнь уходит в том порядке, в котором были поражены органы, причем наиболее важные излечиваются первыми, затем освобождаются менее важные, и последней очищается кожа.

Даже поверхностный наблюдатель не может не признать этот закон порядка. На улучшение, которое происходит в другом порядке, никогда нельзя полагаться.

Итак, вот порядок излечения: сверху вниз, изнутри наружу, в обратном появлению порядке.

Но как долго мы должны ждать, прежде чем повторять дозу? (Вы заметили, кстати, что Ганеман всегда говорит о дозе, когда речь идет о хронических заболеваниях?) Существует только одно правило в отношении повторения: ждать, пока пациент не почувствует себя хуже, и симптомы, по которым делалось назначение, не начнут возвращаться и останутся. Они возвращаются именно для того чтобы попросить повторения лекарства. Вот случай Ганемана. Он говорит:

Однажды я дал Sepia против хронической головной боли, которая возникала с интервалами. Приступы стали реже и слабее. Еще одна доза остановила головную боль на сто дней, из чего я сделал вывод, что препарат действовал в течение всего этого времени. В конце ста дней случился небольшой приступ. Была дана третья доза Sepia, и теперь прошло уже семь лет с тех пор, как головная боль исчезла полностью.

Я думаю, что показал вам все с помощью Ганемана, самым большим истолкователем которого в наше время является д-р Кент. В недавнем письме он говорит:

Мне всегда странно слышать, что я попытался отойти от учения Ганемана. Я просто пытаюсь показать, чтó оно значит и как его применять через сто лет практики. Я не сделал никаких открытий. У меня нет ничего, что я мог бы назвать своим.

По вопросу того, что нужно давать лекарству действовать, он единодушен с Великим Старым Мастером, как он называет Ганемана. Кент говорит:

…Чем невежественнее врач, тем больше он будет делать… Лучше не делать вообще ничего, чем делать что-нибудь ненужное… Если вы подходите к этому как обычный лудильщик, вы можете вылечить острую болезнь, но никогда в жизни не касайтесь хронических заболеваний… Это барахтанье вместо ожидания, пока средство не завершит действия, отвратительно! Есть периоды улучшения и периоды ухудшения. Пусть жизненная сила продолжает работу так долго, как она сможет, и повторяйте только тогда, когда первоначальные симптомы возвращаются, чтобы остаться.

Последние цитаты из Ганемана, которые я приведу вам:

Мои доктрины в отношении величины и повторения дозы будут вызывать сомнение в течение многих лет даже у еще большего числа гомеопатических практиков. Их оправдание будет состоять в том, что "достаточно трудно поверить, что малейшие гомеопатические дозы вообще имеют силу воздействовать на болезнь, но невероятно, что такие малые дозы способны воздействовать на застарелое хроническое заболевание даже в течение двух-трех, тем более сорока или пятидесяти дней; тем более, что после столь долгого промежутка времени должны быть получены важные результаты от таких незаметных доз..."

Рискует ли врач чем-нибудь, имитируя метод, который я принял в результате многолетнего опыта и наблюдения? Если врач не подражает моему методу, он не может надеяться решить главнейшую проблему медицинской науки, излечение хронических заболеваний, которые оставались неизлеченными до тех пор, пока я не обнаружил их истинный характер и правильное лечение...

Если врачи не практикуют тщательно то, чему я учу, пусть они не похваляются, что являются моими последователями, и, прежде всего, пусть не ожидают, что будут успешны в лечении хронических болезней.

Многое в сказанном выше кажется странным и почти необъяснимым, но мы должны подойти к этому со смиренным умом, стремясь сделать все возможное для страдающего человечества. Мы пока не понимаем, что такое электричество, но это не мешает людям подчинить его себе, используя вдоль направленных каналов: если мы будем сидеть и ничего не делать, пока не поймем в полной мере, почему и как все это действует, мы не будем заниматься делом и приносить пользу.

Так и с гомеопатией: мы не можем объяснить точно, как действует подобнейшее лекарство, почему малейшие количества лекарственных средств вообще должны оказывать какое-либо действие, почему опасно повторять слишком рано, не можем объяснить феномен обострения, но мы используем их разумно. Теперь приходит наука и освещает многие темные места. Недавние прекрасные статьи г-на Дадли Райта, д-ра Уилера, а в прошлом месяце нашего президента, приводят доказательства сил бесконечно малого, нам не нужно больше извиняться за употребление лекарств в столь незаметных дозах. Явление анафилаксии аналогично расстройству, вызванному слишком ранним повторением гомеопатического препарата. Так называемая реакция сэра Алмрота Райта в вакцинотерапии в некоторой степени объясняет обострение, ощущаемое пациентом после приема наших препаратов.

Таким образом, мы можем все же надеяться, что те странные вещи, которые происходят в нашей практике, когда-нибудь будут поняты в полной мере, но мы не должны до тех пор ждать, игнорируя ими сообщаемое.

Д-р Уилер разумно пишет в "Хомиопатик уорлд" в феврале 1914 года:

Что касается многих субъективных симптомов и так называемых общих симптомов, то их патология пока неизвестна, но это не означает, что она не существует. Должна быть причина, почему один пациент реагирует неблагоприятно на влажность или холод больше другого. Иногда мы можем предугадать это, но если не можем, симптом тем не менее является частью патологии случая, и ненаучно игнорировать все, что мы не можем объяснить. Наоборот, мы должны стремиться понять.

Я все время ссылаюсь на Ганемана, и это делается намеренно. Невозможно представить себе в наши дни человека, который слепо следовал бы учению столетней давности, не подтверждайся оно в повседневной клинической практике. Даже сегодня предупреждения Ганемана остаются в силе, и только те, кто точно следуют его указаниям, могут надеяться достичь его результатов.

Читайте также: