Укусы бешеных собак
(Biß von tollen Hunden. Freund der Gesundheit, 1792)

Перевод Зои Дымент (Минск)

Болезнь, появляющаяся в результате укуса бешеных животных, чаще всего бешеных собак, имеет такой чрезвычайный и страшный характер, что мы ужасаемся, когда созерцаем пациента, пораженного ею, и простое описание его страданий бросает нас в дрожь. Среди тысяч людей, пострадавших от реальной гидрофобии, почти никто не спасся. Самая энергичная конституция, лучший врач, самые малопонятные лекарства и самое беспрекословное подчинение пациента и его друзей во многих случаях ничего не дают — несчастный, находясь в состоянии полного сознания, проявляет симптомы сильного страха, и через несколько дней наступает безвременная кончина.

Пациент чувствует присоединение боли в укушенной части, которая может либо быть совершенно исцелена, либо оставаться в виде открытой раны; она окружена синей границей; ощущение ползающих мурашек продвигается к горлу, которое кажется сжимающимся.

У пациента имеется боль в голове и желудке, а иногда и желчная рвота. Он просыпается от страшных снов, становится тревожным, руки, ноги и кончик носа холодеют, черты искажены. Он сообщает о танцующих огненных искрах перед глазами. Больной не чувствует ни голода, ни обычной жажды, язык влажный, покрыт вязкой слизью; задержка стула и мочи, или они выделяются с болью, хотя и имеют естественный цвет.

Пульс слабый, с рывками, но не воспалительный. Больной не может выносить вида никакой жидкости без дрожи во всем теле, при этом лицо его приобретает дикое, тревожное, печальное выражение. Точно так же он не может выносить вида блестящего, яркого или белого, чего-либо внезапно приближающегося к нему, громкий разговор, сквозняк и проч. В моменты прояснения он говорит разумно, но в более робкой, скорой нервной, манере, чем обычно; сухой кашель, иногда в сочетании с икотой, прерывает его речь. Всегда его лицо бледнеет и искажается; беспокойство, которое доминирует над всеми его действиями, выражается также в холодном липком поте на лице и руках, его глаза слезятся и зрачки расширены. Он судорожно мечется в своей постели. Стремится убежать. Наконец, он скрывает свое лицо, становится тише и слабеет.

Посмертное вскрытие не показывает обычно ничего ненормального.

Чрезвычайное напряжение, чрезмерная раздражительность нервной системы и чувство самосохранения, выражающееся в тревожном страхе приближающегося исчезновения — единственная характеристика этой страшной болезни.

Я не стану здесь описывать бесчисленные лекарства, которые были предложены для этой болезни: их огромное количество само по себе является, в определенной степени, доказательством того, что не существует никакого надежного способа лечения, иначе бы все его придерживались. Я просто постараюсь устранить некоторые распространенные ошибочные представления об этом предмете и, таким образом, если это возможно, постараюсь, чтобы эта болезнь стала менее частой.

Первый и наиболее сильный ущерб при этой болезни заключается в большом доверии, возлагаемом на некоторые лекарства, которые считаются непогрешимыми, — я имею в виду главным образом внутренние лекарства. Некоторых люди оказываются укушенными собаками, относительно которых предполагают, что они бешеные. Тогда сразу же используются известные специфики, но ни один из них не касается гидрофобии, все укушенные восстанавливаются от своих ран без серьезных последствий, и в округе говорят только о чудесных достоинствах этих лекарств, например, об электуарии из meloe majalis1, или чего-то другого, что использовали эти пациенты.

Отсюда следует, конечно, что в подобных случаях, встречающихся в этом районе, укушенные индивиды не получат ничего, кроме сделанных из червей электуариев. Один из этих больных, однако, умер от гидрофобии, но те, кто превозносят это лекарство, могут предоставить причины бесполезности лекарства в этом случае. По крайней мере, этот единственный несчастный случай рассматривается как исключение, против многих успешных. Если же случится и в третий раз, что тот или иной в окрестности получил яд бешеной собаки, так что по ходу вещей в природе он должен заболеть гидрофобией, электуарий сразу же уверенно вводится несчастному человеку, и единственно печальное в этом случае, что это лекарство приобретает дурную славу.

Если бы первые сообщенные случаи исследовали более тщательно, было бы обнаружено, что истинный яд бешенства не попал в раны первых пациентов, и что, следовательно, у электуария не было сложностей в лечении, так как он ничего не лечил. Последующие несчастные случаи могли быть предотвращены, если бы не такая явная уверенность в этом внутреннем лекарстве, но использовались именно эти лекарства, вовсе не заслуживающие доверия.

Но что является лучшим внешним профилактическим лекарством, и как мы можем с уверенностью заявить о безумии животного?

На эти вопросы ответы будут даны ниже.

Так, можно сказать наверняка, что болезнь начинается с местных проявлений. Ядовитая слюна животного находится вначале в неактивном состоянии в месте раны от укуса. Рана заживает, но не малейшего неудобства не испытывается, пока, после длительного или более короткого периода, появляются симптомы раздражения нервной системы, а вместе с ними появляется и роковая гидрофобия. Если бы могли сразу же извлечь ядовитую слюну из раны так же полностью, как мы извлекаем осколок или пулю, бешенство не могло бы развиться вследствие этого укуса. Но если яд уже присутствует, мы не знаем ни одного лекарства, посредством которого это можно вылечить. Следовательно, все доверие к таким спецификам небезопасно и вредно, если мы еще не проверили достаточно их действие на полностью развившееся бешенство.

Вторая ошибка, которая может оказаться вредной, это убеждение, что собака передала свой яд при укусе, если она умрет в течение нескольких дней от бешенства, и не передала его, если осталась жить. Следовательно, та собака, которая вскоре умирает с симптомами этой болезни, при чрезмерно сильном страхе, была бешеной, а та, которая выздоровела, не была бешеной. В первом случае (и кто может отрицать это, когда мы знаем так мало о домашних животных) это может быть связано с совершенно другой болезнью, которая была у собаки, и лекарства, используемые при этом укусе, таким образом ложно приобретают репутацию специфика при гидрофобии. В последнем случае, несмотря на всю опасность, ничего не предпринимается; единственные полезные лекарства для пораженных участков отвергаются, и смертельной болезни, со всей определенностью, дозволяется развиться.

Мы находим в сообщениях о лекарствах во многих случаях2 тяжелого укуса собаки, впоследствии умершей со всеми признаками бешенства, что она заразила одних людей, но не заразила других, хотя последние никак не лечились. С другой стороны, есть бесспорные примеры, показывающие, что собаки, после укуса которых люди умерли от бешенства, остались живы.

Обращаясь только к одному случаю последнего рода, я могу упомянуть, что Мартин Листер в 13-ом томе Philosophical Transactions приводит случай крепкого молодого человека, который через шесть недель после укуса заболел гидрофобией и умер от этой болезни через четырнадцать дней. В то же самое время, та же собака укусила маленькую собачку, которая умерла на следующий день от бешенства, но сама большая собака выздоровела и была в хорошем состоянии в течение восьми недель после того, как стала бешеной.

Аналогичный пример с бешеной собакой, которая выздоровела, когда несколько детей с риском для своей жизни старательно промыли ее раны, можно найти в 20-м томе этого поучительного сборника. Там же мы встречаемся со историями двух молодых людей, на которых ссылается д-р Кеннеди, которые излечились от гидрофобии без применения каких-либо средств. Если бы любой из известных спецификов, используемых в этих случаях, не вылечил, приписали бы ему лечебные свойства? Может лекарство превозноситься и расхваливаться как спасательное или просто очень полезное для этой болезни, если оно не вылечило по меньшей мере десять случаев развившейся гидроцефалии? Где такое лекарство?3

Третья ошибка состоит в заблуждении, характерном даже для врачей, что яд бешеной собаки может только тогда вызвать инфекцию, когда попал в рану, возникшую при укусе, или в какую-то другую открытую рану.

В качестве доказательства неправильности этого, отметим, что нередки случаи, когда бешеные собаки просто лизнули кожу снаружи и все же передали болезнь. Два мальчика, как мы узнаем из первоисточника, 20-го тома Philosophical Transactions, часто чистили руками раны собаки, укушенной бешеной собакой. Много месяцев спустя, без наличия какой-либо раны, оба подверглись одновременно атаке гидрофобии, которая длилась неделю, после чего старший выздоровел и робко сказал своему отцу: "Мне хорошо". То же самое произошло с другим. Они оставались в хорошем состоянии три или четыре дня, потом подверглись сильной атаке гидрофобии в течение недели, а затем поправились без рецидивов. Так же в 23-м томе мы находим историю двух слуг, которые часто засовывали пальцы в горло собаки (укушенной другой собакой, бешеной, и которая была еще жива через три недели после этого), для того, чтобы проверить, не случилось ли чего-либо с ней. Оба заболели гидрофобией, не имея никаких ран. Тот, что был сильнее, поправился без всяких лекарств, но более молодой умер от гидрофобии на третий день.

Я сам знал мальчика, которого лизнула в лицо собака и который умер от гидрофобии4.

Обычно самый безопасный план — относиться к укусу раздраженной собаки как к укусу бешеной и лечить его соответственно. Это самый верный способ защититься от гидрофобии.

Рана должна быть немедленно промыта водой, смешанной с некоторым количеством поташа, и это должно повторяться часто и до прибытия хирурга, который должен принести с собой кусок поташа и прикасаться им к открытой ране, пока не сформируется струп толщиной со спинку лезвия ножа, в то время как истекающая влага должна быть удалена промокательной бумагой. Боль не очень сильна, корочка отпадает в течение нескольких дней, и чистая рана скоро заживет. Если это будет сделано в первую очередь и очень быстро, мы можем чувствовать себя вполне свободно и делать все, что в наших силах, чтобы успокоить и утешить пациента5, а также успокоить его кровообращение.

Умеренного кровопускания у полнокровных людей или бокала вина, данного людям с противоположной конституцией, будет достаточно для этой цели. Если эта ужасная болезнь может быть предотвращена любыми средствами, то такие средства должны быть применены, но никакого внутреннего лекарства до сих пор неизвестно.

В ту часть кожи, которая, хотя и целая, могла быть смочена слюной собаки, ставшей подозрительной из-за покусов других людей, следует тщательно втереть поташ, а затем промывать непрерывно в течение часа раствором щелочи. Если пузырь применяется после этого на обработанном месте, то опасности будет больше, чем пользы.

Нельзя считать нормальной ни одну собаку, которая кусает людей, когда ее не раздражают, и если она выглядит дикой и мрачной. Гораздо лучше убить намного больше этих часто бесполезных животных, чем позволить одной, на самом деле бешеной, бродить на свободе. Жизнь человека драгоценна и должна быть сохранена первостепенно при любых других соображениях. Просто запереть на несколько дней собак, покусанных бешеной собакой, всегда опасно, так как есть нежелательные примеры, когда они стали бешеными лишь спустя несколько недель после укуса. Их следует либо убить, либо содержать в безопасном заключении в течение не менее четырех недель, прежде чем они перестанут вызывать подозрение; первое обязательно должно быть сделано в случае, если собака, совершившая укус, очень подозрительна.

Можно заподозрить, что у собаки начинается бешенство, если она перестает быть дружественной, едва виляет хвостом, когда ее ласкает тот, кого она больше всех любит, выглядит очень усталой и ленивой, раздраженной и удрученной, боится света и забирается в темные углы, где лежит без сна.

Она никогда не лает, даже если имеется самая веская причина для этого, она просто рычит на любую вещь, приближающуюся к ней внезапно, и прыгает на нее. Глаза тусклые, хвост и уши повисшие. На этой стадии укус уже может быть опасен.

Это состояние длится полдня или целый день, а затем вспыхивает вторая стадия бешенства. Животное больше не узнает своего хозяина, не ест и не пьет, становится беспокойным, рычит, хрипло скуля, никогда не лает, выглядит опечаленным, ходит кругами с угрожающим видом, поникшей головой и красными слезящимися глазами, смотрит в землю. Собака ворча, непроизвольно двигает нижней челюстью, ее свинцового цвета язык, с капающей слюной, высунут изо рта, хвост застревает между ног, шерсть беспорядочно торчит во все стороны. Она пытается убежать, набрасывается на каждую вещь, оказавшуюся перед ней, и бежит вперед, независимо от дороги, без определенной цели, то прямо, то криво, в быстром обычно неустойчивом темпе. Другие собаки убегают от нее.

На гравюре в начале статьи изображена собака в таком состоянии.

Примечания

1 Лекарство от гидрофобии, закупаемое по экстравагантной цене прусским правительством.
2 Vaughan видел от двадцати до тридцати человек, укушенных бешеной собакой, из которых только один мальчик умер от гидрофобии, остальные не подверглись болезни.
3 Возможно, это будет корень белладонны. Возможно, не очень сильный экстракт черной белены, приготовленный без нагревания, принятый в достаточном количестве в виде пилюль, в состоянии вылечить эту болезнь? Ряд теоретических причин вызывает у нас надежду, что это возможно. Но экстракт должен быть настолько сильным, чтобы двух гранов его было достаточно для того, чтобы вызвать у здорового человека неприятные симптомы, помрачение сознания и т.п.
4 Coelius Aurelianus, Palmarius, Van Hilden, Callisen, Odhelius, Gruner и Morando описали подобные случаи.
5 Священник заболел хронической гидрофобией просто из-за предположения, что собака, его укусившая, была бешеной. Он умер бы, не укажи врач на ошибочную природу его идеи. После того, как врач переубедил его, он вскоре поправился без приема каких-либо лекарств.